Не успел я как следует осмотреться, как меня чуть не сбил с ног ураган по имени Мишка. За месяц, что мы не виделись, он ни сколько не изменился: всё те же шоколадного цвета волосы, торчащие в разные стороны, те же зеленые с коричневыми крапинками глаза, даже футболка та же – его любимая, со Спанч Бобом, заношенная им практически до дыр. Он, кстати, возмутительно выше меня на целых 6 сантиметров.
- Колька! Я так соскучилсяаааа! – завопил Миша и чмокнул меня в щёку. – Пойдем, скорее!
Он потащил меня к самому дальнему столику, за которым, как я понял, и сидел новый Мишин парень. Высокий, спортивного телосложения, волосы темно-русые, глаза васильковые какие-то, пухлые губы – я даже удивился. Все предыдущие парни моего друга были если не неформалами, то со странностями. А этот вот нормальный, только смотрит на меня недружелюбно.
- Вот, это мой Костя! – объявил он мне, - а это…
- А вы при встрече всегда целуетесь? – перебил его этот самый Костя.
- Блииин, ну ты опять? Я же не взасос его поцеловал, чудило ты ревнивое! Мы вообще-то месяц не виделись!
- Прости, - буркнул парень, но взгляд его дружелюбнее не стал.
Я уселся за стол. Мишка чего-то там заказал, а мы с его парнем буравили друг друга взглядами. Правда, когда принесли Мишкин заказ, штук пять шариков мороженого, Костя у него их отобрал: «Ты утром целое ведерко мороженого слопал, не хватало тебе ещё заболеть!»
Мишка было надулся, но Костик заказал ему пиццу и он снова заулыбался. Потом он захотел, видимо, разрядить немного напряженную обстановку:
- Ой, хотите анекдот расскажу?
Короче, семейный обед, сидят три дочери, сын и отец. Первая дочь:
- Папа, я должна тебе признаться, я - лесбиянка!
Отец:
- Ну ладно, ты ведь моя дочь, я всё пойму.
Вторая дочь:
- Папочка, я должна тебе признаться, я тоже лесбиянка!
Отец, уже тихо зверея:
- Ну ты же моя дочь, я приму тебя такой, какая ты есть!
Третья дочь:
- Папа, я тоже должна признаться, я тоже лесбиянка!
Отец:
- Вашу мать, кто-нибудь в этом доме любит член?!
Сын, тихонько:
- Я люблю. Очень.
Секунд десять тишины, а потом РЖАЧ. Мы с Костей ржали, как укурыши, не столько над анекдотом, сколько над актёрской игрой Мишки. Есть у него такой талант, смешно рассказывать даже не смешные анекдоты.
После анекдота обстановка и впрямь разрядилась, и мы начали болтать, как старые друзья. Выяснилось, что Костик учится с Мишкой в одном институте и даже на одном факультете, только на курс старше. Да и вообще, парнем он оказался интересным, на любую тему с ним можно было поговорить.
- Ой, я в туалет, кто со мной? – Мишка глядел на меня.
- Воздержусь.
- А…
- Я тоже. – Костик с нежностью посмотрел на своего парня – иди, мы подождем.
- А вы не…
- Не. – хором.
- Ну смотрите мне. – пробурчал мой друг и пошел.
- Ну, - Костя смотрит на меня, - Ты ведь хотел что-то мне сказать?
- Да нет…
- Нет?
- А что мне сказать? Благословляю вас, дети мои?
- Ну, хотя бы так, - хмыкнул парень.
- Тогда благословляю. Парень ты хороший, его любишь, а главное он тебя любит. А ещё ты о нём заботишься, а ему это очень нужно.
- Я заметил это. Но… он не рассказывает мне об этом…
- Да нечего рассказывать, родители у него бизнесмены, им всё по боку, даже собственный сын.
- Ясно… Ты это… извини меня за моё поведение, просто…
- Да всё я понимаю. Но как лучший друг и почти брат твоего парня не могу не сказать, что если ты его обидишь, я оторву тебе яйца. Не знаю, правда, как я это сделаю, но сделаю.
- Ладно, - рассмеялся Костя – Я и сам за него любого порву.
Я лежал и думал, что Мишу я всё-таки в хорошие руки отдал. Ну и слава Богу. У Мишки в жизни немало говна было, должно же было ему повезти.
Глава 9.
Илья
Вставать не хотелось. Как отскребу себя с постели, я не представлял. Мало того, что спать хотелось так, как будто я не спал неделю, так ещё и тело ломило, и чертовски болела голова.
После встречи с попой «мышонка» я понял, что не смогу смотреть маме в глаза. Я вообще на неё смотреть не могу. Выход нашелся быстро, так что всю субботу у меня была птичья болезнь - перепил.
А в воскресенье, на тренировке, я умудрился упасть, нехило так приложившись затылком о деревянный пол зала. Зато мяч в корзину забросил. Физрук, по совместительству наш тренер, по традиции сначала испугался, что я убился, а потом возгордился и всем сказал брать с меня пример, ибо «В лепёшку расшибется, а мяч забьет!»
Ну да. Я такой. Особенно когда осталось полторы недели до матча с 39 школой, нашим главным соперником. На меня, как самого результативного члена команды, возлагались большие надежды, и я не мог их не оправдать, поэтому и старался, как мог.
Но вставать с теплой кроватки категорически не хотелось, особенно зная, что первым уроком ненавистная литература, а вторым не менее ненавистный русский язык.
Я выдохнул и резко встал.
Коля
