– Не думаю, что у нас произошло то же самое, – отрицательно покачал головой Аржанов. – Это, опять же, очень сложная конструкция. Я убежден, что, когда все раскроется, мы удивимся, насколько простым и очевидным будет объяснение. Но пока до этого не дошло, важно только одно.
– Что именно? – затаила дыхание Злата.
– Чтобы вас все-таки не пришибли ненароком. Так что, дорогая Злата, сегодня вы, хотите этого или не хотите, но проводите день рядом со мной. Как нитка с иголкой. В тех редких случаях, когда мне надо будет куда-нибудь отлучиться, например в туалет, я буду оставлять рядом с вами Антоху.
– А вы уверены, что в его присутствии мне ничего не угрожает? – поддела его Злата.
– Абсолютно. Он терпеть не мог Санька, но точно не убивал. И вас по голове не бил, если вы об этом. Сегодняшний день мне нужен, чтобы задать все вопросы. А завтрашний – чтобы получить все ответы.
– Какие вопросы? – спросила Злата.
– Разные. Я уверен, что к концу завтрашнего, максимум послезавтрашнего дня буду знать все. Поэтому сегодня мы ходим парой, а завтра я увожу вас на целый день кататься на катере. От греха подальше. – Заметив Златины испуганные глаза, он досадливо поморщился: – Можем взять с собой Светлану и Константина, если хотите.
– То есть они тоже вне подозрений? – весело спросила Злата. – А вдруг они меня утопят?
– Я не позволю вас утопить, – серьезно ответил Аржанов. – Но думаю, что они вне подозрений.
Почему-то с возрастом начинаешь сентиментальнее относиться к природе.
То есть в детстве лес – это место, где можно есть малину с куста, радоваться встреченной белке и опасаться, что из кустов вылезет медведь. В зрелом возрасте картины леса – мрачного и торжественного, солнечного или дождливого – могут вызвать спазм в горле.
Дождь, барабанящий каплями по стеклу. Грозовые раскаты за окном. А ты сидишь, взобравшись с ногами на подоконник, и тебе хорошо и спокойно. Вид, открывающийся с горного серпантина на лежащее далеко внизу море. Парк, швыряющий тебе в лицо аромат сирени и цветущих яблонь. Бесконечное поле, в котором между тугими колкими колосьями застенчиво выглядывают скромные васильки. Огромная, куда достанет взгляд, бескрайняя ширь степных равнин, горная тропа, обрывающая дыхание… Все это как этапы жизненного пути, с каждым из которых связаны дорогие воспоминания, приятные или, наоборот, не очень. Потому и вглядываемся до рези в глазах, пытаясь вобрать в себя живые картины, запечатлеть в душе, запомнить, наложить на звучащую внутри музыку.
С годами как-то иначе воспринимаешь речку, пытающуюся спрятаться за поворотом. Крепенький гриб, выглядывающий из-под елки. Обрыв, притягивающий к себе с неумолимостью кобры.
И ромашки уже не просто букет, засунутый в литровую стеклянную банку. И клумба с мохнатыми тюльпанами – не просто композиция, высаженная коммунальными службами. И лесное озеро – не просто заросшая камышами лужа.
Острее чувствовать начинаем, что ли… Как там у Аронова? «Остановиться, оглянуться, случайно, вдруг, на вираже…» И увидеть прекрасное в том, что еще совсем недавно казалось совсем обыденным.
<p>Глава 10</p><p>Печален тех страстей итог</p>Если вы не можете влюбиться, не чувствуйте себя глупо, это значит, что вас действительно ждет великая любовь.
Эмма Уотсон
