– И тебе захотелось сделать гораздо больше, да еще и добиться широкого признания?
Урок с мистером Райтом этому отнюдь не способствовал. Хэтти вспомнила ручку Энни в своей руке, Рози Фрейзер в воскресном наряде, так похожую на почтенную городскую матрону…
– Я ничего не понимаю, – призналась она.
Люциан изобразил сдержанное недоумение. Хэтти окинула его мрачным взглядом.
– Хотя мистер Райт старался изо всех сил, в его изложении все звучит ужасно сложно – он добрых полчаса читал мне лекцию о вычислении точки фокуса, и я едва не разрыдалась от отчаяния, потому что вовсе не собираюсь изобретать новый фотографический аппарат. Я просто хочу уметь им пользо ваться!
Люциан пожал плечами.
– Он ведь инженер.
– Но я-то художник! И мне нужен тот, кто поймет мои творческие амбиции и предложит технические решения!
– Если тебе с ним сложно, давай пригласим учителя из Лондона.
В этом заключалась вторая проблема.
– В любом случае мне не хватит времени, – вздохнула она. – Как я вообще могла подумать, что управлюсь в три дня?
– Не управишься, – согласился Люциан. – Я уже сообщил в Лондон, что мы задержимся.
Хэтти встрепенулась.
– Когда?
– Вчера, из Сент-Эндрюса. – Молчание затянулось, и он добавил: – Я телеграфировал Мэтьюсу, велел приехать в Драммуир и привезти нужные мне деловые бумаги.
– Ясно.
– Еще он захватит книгу со снимками Джулии Маргарет Камерон.
– Знакомое имя, – проговорила Хэтти, пытаясь переварить новость.
– Она знаменита, – пояснил Люциан, – одна из первых, кому удалось сделать фотографию видом искусства. Кстати, эта дама была знакома с прерафаэлитами.
Ловушка? Забота? Хэтти смерила мужа недоверчивым взглядом.
– Почему?
Он пожал плечами.
– Я подумал, ее работы могут тебя заинтересовать.
Чем бы муж ни руководствовался, он проявил чрезвычайную предупредительность.
Хэтти пришлось основательно собраться с мыслями, чтобы выразить свое недовольство как можно доступнее.
– Впредь будь добр со мной советоваться, прежде чем продлевать наше совместное пребывание, особенно в подобных местах… – Она кивнула на обшарпанную комнатку.
Люциан склонил голову набок.
– Хочешь уехать?
– Нет, просто… В следующий раз узнай мое мнение.
Он поднял надменную бровь.
– Приму к сведению.
Вот так! Она спокойно высказала свою точку зрения, и ничего страшного не случилось. Наверное, нужно его поцеловать. При обычных обстоятельствах жена могла бы поблагодарить мужа, который озаботился сюрпризом.
Люциан криво улыбнулся.
– Ты думаешь, не следует ли меня поцеловать.
Хэтти вздрогнула.
– Что?!
– Так поступила бы хорошая жена, – проговорил он и развел ноги. – Села бы ко мне на колени и поцеловала.
В его глазах заплясали чертики, и по телу Хэтти прокатилась горячая волна. Значит, чувство юмора у него есть, хотя и мрачно-язвительное.
Насмешливая улыбка пропала – Хэтти поднялась и подошла к нему. Когда она неловко устроилась на колене, лицо мужа напряглось.
– Так? – спросила она с бешено бьющимся сердцем.
Люциан провел день на свежем воздухе, и пахло от него восхитительно. Пуговицы на рубашке были расстегнуты, открывая темные волосы на мускулистой груди.
– Пойдет, – пробормотал он.
Его руки сомкнулись на ее талии. Хэтти угодила в силки добровольно, в поисках чего-то нового, желая проверить свои силы. Она не сводила глаз с рельефных мышц. Очень красиво. Потрогала пальцем, и Люциан нервно сглотнул. Хэтти коснулась теплой кожи, погладила мягкие курчавые волосы и медленно спустилась к верхней пуговице. Люциан не выдержал первым – схватил ее за подбородок и смачно поцеловал в губы. Девушку пронзило острое желание. Легкое касание языка заставило ее отпрянуть, хватая воздух ртом. Кожа горела от кончиков пальцев до макушки.
Хэтти отвернулась к окну – солнце тонуло в расплавленном сиянии.
– Я в полном замешательстве… – Она покачала головой.
Люциан пристально изучал ее профиль.
– Возможно, дело в том, что твой разум говорит одно, а тело – совсем другое, – тихо пояснил он. – Может, тебе станет легче, если прекратишь воспринимать нашу близость как награду для меня и попробуешь получить удовольствие сама.
Это шло вразрез со всеми принципами, которые прививали женщинам с детства. Замешательство Хэтти приняло иное направление – она прочла название книги, лежавшей на подоконнике. В глазах Люциана мелькнула досада.
– «Грозовой перевал»!
– Ну да.
– Ты сказал, что книжка про торф!
– Про торфяные болота там тоже есть.
– Где ты ее нашел?
Книга выглядела новой, корешок явно сломали совсем недавно.
– В книжном в Сент-Эндрюсе.
Люциан отобрал у нее книгу, прижал к груди и забарабанил пальцами по обложке. Вот глупый, нервничает из-за того, что его поймали за чтением!
