Он сжал ее бедра крепче, прильнул губами, и она сползла на стол. Руки и ноги расслабились, раскрылись ему навстречу в любовной капитуляции, которая почему-то казалась победой. Страстные поцелуи в живот, сильные пальцы впиваются в бедра, раздвигая их. В ушах зашумело, словно далекие волны ударились о берег. Люциан закинул ее ноги на скользкие от масла плечи и зарылся лицом ей в пах. Хэтти перестала дышать. От горячего касания языка в глазах у нее потемнело. Люциан коснулся ее снова, неторопливо и с каким-то гулом в груди, и ногти Хэтти чиркнули по крышке стола. Она извивалась, он не спешил, бесстыдно наслаждаясь ею, как и обещал. К тому времени, как он сунул внутрь нее сначала один, потом другой палец, она уже плавилась в пьянящем жаре. Единственный способ выдержать – стонать и двигаться навстречу его рту, лицу, скользящей руке. Хэтти почувствовала, как он улыбается. Когда пальцы внутри нее сжались, она сомкнула бедра вокруг его головы и пронзительно закричала.
Хэтти пришла в себя, дрожа от переполнявшей ее энергии. Она все еще сидела на столе. Люциан откинулся на спинку стула и выглядел обманчиво беспечным – глаза затуманены, на губах легкая усмешка.
– С возвращением, любимая.
Перед глазами Хэтти плясали золотистые искорки. Он поставил ее левую ногу себе на колено и накрыл теплой рукой.
– Сэр, вы издеваетесь? – спросила она бархатно-мягким голоском. Ей казалось, стоит пошевелиться, и она взмоет вверх как облачко.
– Издеваюсь? – Он покачал головой. – Разве это похоже на издевку?
Скорее на поклонение. Ключик к Люциану в том, чтобы его чувствовать, причем не задумываясь, поняла Хэтти. В любом случае, так она всегда и делала – сначала чувствовала, потом искала рациональное объяснение. Когда их взгляды впервые встретились рядом с вазами династии Хань, она ощутила под неприглядными масками его истинную сущность, и с тех пор ее неудержимо к ней влекло.
Взгляд Хэтти упал на заметный бугор, вздувшийся на его брюках, и страстное желание смешалось с последней волной удовлетворения. Насытить его могло только одно.
Она посмотрела мужу в глаза.
– Я тебя хочу, – заявила она.
Люциан тихо фыркнул.
– Ты ничего мне не должна. Я намеревался обрабатывать тебя подобным образом подольше.
– Я тебя хочу!
Его взгляд стал настороженным.
– Тогда аннулировать наш брак будет сложнее, – пробормотал он.
– Тебе нужно, чтобы я умоляла? – спросила Хэтти и подалась вперед. Проследив, как качнулись ее груди, он поднял глаза. – Не дождешься!
Люциан подобрался.
– Ну что ж.
Он протянул руку и помог ей слезть со стола. Хэтти внезапно устыдилась своей наготы, ведь он сидел в брюках.
– Можем сделать так, – сказал Люциан, жестом предлагая сесть на себя.
Хэтти не сразу сообразила, какие возможности это дает.
– Зачем?
– Так будет удобнее тебе, – пояснил он, – сможешь принять меня настолько, насколько захочешь.
Он начал расстегивать брюки, но Хэтти покачала головой, и он замер. Ей хотелось, чтобы Люциан накрыл ее своим телом.
– Я верю, что ты способен остановиться, – сказала она.
Судя по мелькнувшему в глазах разочарованию, он помнил их неудачную первую ночь.
– Да, я остановлюсь.
В постели их тела идеально подошли друг другу. Хэтти плавно приспосабливалась к его очертаниям и весу, и когда муж наконец в нее вошел, он терпеливо ждал, пока она привыкнет к тяжелому, горячему теплу. Их единение превратилось в череду размытых ощущений. Возбуждающий аромат и вкус теплой кожи, перекатывающиеся под ее ладонями мускулы, гортанные стоны мужчины, который получает наслаждение. Когда движения Люциана утратили размеренный ритм, она открыла глаза. Лицо его исказилось – он сделал последний глубокий толчок и остался внутри ее, запрокинув голову.
Люциан лежал, прижавшись к ней сзади, и от его тела исходил жар, словно от раскаленного кирпича. Теперь они действительно муж и жена. По Хэтти волной прокатилось осознание, едва ли нарушив ее пресыщенный покой.
– Придется поторопиться, чтобы успеть к ужину, – прошептала она без особого энтузиазма. – Мы договорились встретиться с мистером Мэтьюсом в семь часов.
– К черту ужин! – заявил Люциан.
Он легонько толкнул ее бедрами, готовый продолжить. И что еще более возмутительно, Хэтти поняла, что тоже не откажется повторить.
Люциан сел, она посмотрела на него, и у нее перехватило дыхание. Выражение лица не совпадало ни с тоном, ни с грубым подталкиванием – оно казалось мягким, как и его взгляд, припухшие губы, очаровательно взъерошенные волосы. Сердце Хэтти дрогнуло.
Люциан гладил ее по бедру и вдруг перестал, заметив перемену в настроении Хэтти.
– Слишком рано? – спросил он, вглядываясь ей в глаза.
