Его губы впиваются в мои, сминая их со всей силой, напором, от чего в первую секунду больно. Сладко больно. Нет никакой нежности, к черту её. Когда так страстно целуют твои губы, захватывая каждую, посасывая. Как изголодавшиеся зверь, наконец получивший свою добычу. Как путник, прильнувший к долгожданному роднику. И невозможно напиться.
Поцелуй получился рваным, неуверенно-жадным. Отчаянно-голодным – спрятанным за странной нежностью. Оторвавшись, Джереми шумно выдохнул мне прямо в губы.
Хочется ещё. Больше. И не мне одной.
То, с какой жадностью он снова припадает к моим губам – сносит крышу. И с каждой секундой становится мир ярче, ощущая сладкий вкус долгожданный губ. Через мгновение он целовал тягуче, будто смакуя, и я теряюсь ещё больше, сама не знаю от чего, его слов, его действий или его самого. Безумие. Сладкое и дурманящее. Сжимаю бёдра и делаю этим только хуже. Ноющее чувство внизу живота только усиливается, и чувствую влажное бельё. Борюсь, сильнее прижимаясь губами к его, чтобы с них не сорвался тягучий стон.
Его пальцы, что впились в края моей (его) толстовки пробрались под неё, касаясь голой кожи. Они приятно подрагивали, касаясь позвоночника.
Хочу прильнуть к нему ещё больше, обнимая его за плечи, попытаться угомонить тот жар, что сейчас во всём теле. Секунда, и он резко отрывается от меня. И происходит то, чего я так боялась. Я вижу в его глазах дикий испуг и сожаление.
— Нет, нет, нет… — трясёт головой, отступая от меня дальше по проходу и срывается на бег.
Что за…
Губы всё ещё зудят от поцелуя, в голове вата. А он сбежал, не успела я даже выровнять дыхание после поцелуя. Просто так, без объяснений. Только не в этот раз. Ноги сами несут меня за ним, за силуэтом в черной толстовке. Он быстро сворачивает за стеллажи, второй, третий поворот. Он слишком быстрый и с каждой секундой становится всё дальше. Сбежав по лестнице и уже очутившись на улице, я теряю его из вида. От досады хотелось выть.
Что я сделала не так?
Уже совсем стемнело, и фонари университета освещали только близлежащую территорию. Как из темноты раздался какой-то шум. Не думая ни секунды, я иду на него. Сейчас во мне играло только глупое безрассудство, заглушая инстинкты самосохранения.
Бродя ночью среди кустов, я наверняка выглядела глупо, ища парня, с которым несколько минут назад целовалась. Но мне нужны были объяснения.
Новый хруст привлек мой слух, и обернулась на звук. Я увидела высокого худощавого блондина, с собранным хвостом на затылке. И казалось, что даже в глухой темноте я видела, что его кожа была бледной, словно мрамор. И только сейчас здравый рассудок начал бить в колокол тревоги, что бежать неизвестно куда было плохой идеей.
— Так, так… — протянул незнакомец. — Я давно тебя жду.
Внутри всё рухнуло. Было в этом молодом мужчине что-то пугающее, отталкивающее, но после его слов мне стало ещё страшнее.
— Почему меня?
Губы блондина растянулись в широкой улыбке, обнажая белые зубы, сверкнувшие в ночи.
— Потому что он придёт за тобой.
Не успел из моего рта вылететь очередной глупый вопрос, как сзади раздался голос Джереми:
— Не трогай её!
Короткий вдох, и блондин со скоростью пули подлетел ко мне, прижавшись телом к моей спине и разворачивая лицом к Джереми. Его ледяные пальцы сжимали моё горло прям там, где истошно сейчас бился пульс, вторая рука крепко обвила мою талию, что не получалось даже дёрнуться.
— Какая оперативность. А я надеялся поболтать с твоей игрушкой, — протянул блондин.
— Я сказал — отпусти её! Зачем она тебе?
— Оу, видишь ли, после того, как твоя подруга-ведьма сбежала от Виктора, сказать, что он был в ярости — ничего не сказать. Он рвал и метал, собственными клыками вырывал сухожилия из своих цепных псов, что были приставлены на её охрану.
Двести ударов в минуту. Именно так быстро сейчас билось моё сердце, снабжая организм кровью и кислородом, от чего в ушах шумело.
— И его финальной сценой было то, что он не отпустил моего брата! — Он орал мне на ухо, впиваясь пальцами в горло.
— Ты злишься. Это нормально, — Джереми пытался говорить спокойно и размеренно медленными маленькими шагами приближаясь к нам. — Но всю свою злобу ты должен вымещать на Викторе, а не на этой девушке. Она тебе ничего не сделала.
Из темноты появились ещё двое. Такие же бледные, как и блондин, державший меня. Они схватили Джереми за плечи, не давая ему больше пошевелиться.
— Вы сломали его план. Виктор начал мстить и это запустило цепную реакцию. Я следил за вашей отвратительно милой компашкой долгое время, всё думал, как же к вам подобраться, хотелось сделать больно. И тут ты, постоянно сваливаешь от своих дружков и идёшь куда? О, к ней. Спустя долгие месяцы я нашёл слабое место.
— Только попробуй что-то сделать ей, и я сверну тебе шею и отправлю в огонь догорать твою башку!
Блондин рассмеялся мне на ухо.
— Она красивая, и знаешь, я люблю, когда блюдо выглядит эстетично. — Длинные пальцы провели по натянутой вене на моей шее, отчего я не смогла сдержать судорожный всхлип. — А теперь смотри, Док.
