Не провести аналогию с тем загадочный парнем с лекций по генетике – не могла. Они были одного телосложения, роста, да чёрт возьми, это была одна и та же чёрная толстовка! Хотя и таких толстовок по городу были тысячи и парней с таким телосложением миллион…
Но всё же, мысль о том, что мой сталкер и парень за соседней партой – один и тот же человек, чей взгляд и полуулыбка снились мне почти каждую ночь, согревала меня не хуже пухового одеяла.
С каждым днём я стала замечать черный капюшон всё чаще. Или я стала настолько внимательной или он хотел, чтоб знала, что он наблюдает за мной. Он никогда не подходил близко, не просил ничего взамен, и не показывал своего лица.
Он просто … существует.
Никогда не беспокоит, только лишь … Оберегает?
За всё лето, что он следил за мной, я даже прикипела к нему, привыкла, что он рядом. И всегда, идя по улице, как озабоченная, искала его взглядом, затаив дыхание. Была надежда, что он забудет накинуть капюшон, и я увижу его лицо. Это смешно до ужаса, но я без страха стала возвращаться по ночному городу домой, зная, что мой сталкер приглядывает за мной.
И сейчас, когда я собираюсь завязать с его поиском, вдруг всё же замечаю его. Он наблюдает за мной из-под капюшона своей толстовки, откинувшись на скамейке.
И когда я вижу его, это будоражит что-то во мне, переворачивает и не укладывает всё в правильном порядке.
Я схожу с ума.
Но не хочу, чтобы это прекращалось. Я точно лишусь рассудка, если вдруг однажды не обнаружу его рядом. Внезапно он стал моим опиумом. Само его присутствие как новая доза кайфа. Чистого и самого дорогого.
— Стеф, ты идешь? – кричит Мила и показывает рукой в сторону автобуса.
Трясу головой и отвожу взгляд лишь на секунду от скамейки, чтобы ответить подруге.
— Да, минутку.
Лицо горит.
Только еще раз взгляну. Еще на секунду.
Но он ушёл. Как обычно. Словно его и не было. Привидение. Мираж.
Мысленно насмехаюсь над собой. Как же я смогла подсадить себя на такую зависимость под названием «Черный капюшон».
***
Последний день летних каникул мы всей группой решили отпраздновать на природе, и поехали с палатками далеко за город, где мальчишки обещали нам классное место в лесу. И действительно не подвели ни они, ни шикарный жаркий день. В автобусе, что наша группа арендовала, чтобы добраться до места назначения, стоял галдёж из обсуждений, что начать делать по приезду в первую очередь – идти на озеро или же начинать разводить костер. От бурных обсуждений меня спасали большую часть пути наушники, пока не были бестактно выдернуты из моих ушей.
— О чем задумалась? — спросила Мила, возвращая в мою раскрывшуюся ладонь наушники.
Как бы прискорбно это не звучало, но поделиться всеми мыслями с подругой, хоть и лучшей, я не могла. Потому что они опять касались
— О том, что через пару дней снова наконец-то начнется учеба, — я пыталась звучать как можно правдоподобнее, придумывая ложь на ходу, на что подруга цокнула, закатив глаза.
— Ты в своём репертуаре. Вечная учеба на уме. Расслабься. — Мила встряхнула меня за плечи. — Ты даже со своими предками отказалась ехать в отпуск, предпочитая чахнуть над учебниками, — она откинулась на кресло, обмахивая себя какой-то газетой, чтобы вызвать хоть какое-то подобие ветерка.
— Я не поехала с ними не потому что предпочла учёбу золотистым пляжам, а потому что у родителей была годовщина свадьбы, и им хотелось побыть вдвоём. Это был для них второй медовый месяц, причем удачный. Потому что первый, моя мама провалялась с токсикозом, будучи уже беременной мной.
— А я бы всё равно поехала. И вообще старалась проводить как можно больше времени с родителями. — Её веселый настрой тотчас же испарился и чуть тише она добавила, — если бы они у меня были.
