— Н-нет, — я попыталась возразить, но всё тело сковало болью, словно изнутри его стали пронизывать острыми шипами. Не могу кричать, вымолвить ни звука, отчего боль чувствуется ещё ярче.
— Ты сделаешь, как я тебе сказал, — его слова пропитывают моё сознание, и я была готова почему-то согласиться на что угодно. —Ты никому ничего не расскажешь, будешь слепо следовать моему приказу и забудешь этот разговор, и всё, что здесь происходило, как только окажешься за дверью.
Меня захлёстывала паника. Я пыталась вырваться из его хватки, кричать, что есть мочи, а вместо этого безвольно, открыв рот, оставалась стоять на месте. Алек моргнул и всё наваждение ушло также резко, как и наступило. Тело ослабло и стало оседать на пол, но вампир успел подхватить меня.
— Прошу прощения сэр, зачем Вам это нужно?
— Хочу оставить эту компанию без их надёжного укрытия и я знаю, к кому они обратятся за помощью. А дальше не твоего ума дело, — оборотень поджег новую сигару.
— Виктор, —не решительно позвал Алек оборотня, — Я могу увидеть брата?
— Можешь, — дал разрешение Виктор после томительного молчания. — Генри проводит тебя.
Алек развернул меня к выходу. Мы слишком быстро сокращали расстояние и были уже почти около двери.
Нет, пожалуйста.
Ноги налились свинцом, я старалась плестись как можно медленнее, и прокручиваю в голове ту единственную мысль. Я не должна забыть. Я не могу себе этого позволить. Нужно помнить про план Виктора. Про пожар. Нужно рассказать Доку. Он обязательно поможет. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем вместе.
Но Алек буквально уже тащит меня на себе, заметя моё сопротивление. Его пальцы нажимают на ручку двери. Раздаётся характерный щелчок.
Виктор. План. Пожар. Виктор. План. Пожар. Виктор.
Перед глазами вариации того, что я могу натворить. Опять. Да, не по своей воли, но от этого не легче. А что ели пожар не просто выкурит их из своего убежища, а унесёт не одну жизнь. Крики. Ощутимый жар по коже и осуждающий взгляд Дока, что растворяется где-то в языках пламени.
Я застываю на месте, оттягивая момент, но сильные руки толкают меня за порог. И я до мозоли на языке повторяю одно и тоже.
Виктор. План. Пожар.
Мы идём по длинному коридору, который кажется никогда не кончится. Мир разрушался кирпичик за кирпичиком прямо на глазах без шанса на восстановление.
Виктор.
Пытаюсь вспомнить. Вспомнить что? Что-то важное. Или нет? Голова начинает болеть. Ощутимо чувствуется пульсация в висках. В голове белый шум и я на автомате следую за вампиром, вытирая взявшуюся из ниоткуда слезу на щеке.
***
Весь путь до дома Алека превратился в одно безликое пятно и в какой-то момент времени мир просто растворился. Когда в следующий раз я открыла глаза, на меня смотрел карий тёплый взгляд, который горел беспокойством. Некоторое время мы просто отрыто рассматривали друг друга, но, не выдержав первой, я бросилась на грудь Доку. Его руки моментально обвились вокруг меня, а теплая ладонь бережно гладила по волосам. И, прикасаясь сейчас щекой к грубой ткани его толстовки, не могу представить, когда чувствовала себя ещё более счастливой.
Если бы было руководство по тому, как раствориться в моменте, то скупила бы все тиражи. Можно вечно смотреть как горит огонь, как бежит вода и слушать его биение сердца, вдыхать любимый аромат и ощущать, как его дыхание касается твоих волосков на затылке. В его огромных и сильных руках я ощущала себя такой маленькой и хрупкой, но каждой клеточкой защищённой. И нужной?
Отчаяние затопило в этот момент и зияющая дыра в груди дала о себе знать, давая выход в слезах.
— Я не хотела... Я не хотела...
— Тише... Успокойся. — Док попытался оборвать начинающуюся катастрофу.
Сначала были бессвязные бормотания, что характерны для посетителей психбольницы. Со временем они переросли в судорожные всхлипы. Я начинала задыхаться в своём приступе. Толстовка Дока на плече уже насквозь была мокрая от моих слез, а я всё не могла остановиться.
— Я не хотела... Я убила... Я не хотела....
Реальность и ответственность за натворившее, что неподъемным для меня грузом висела на плечах, обрушилась, хороня под своими руинами.
— Тшш... Кого ты убила? — он пытался звучать спокойно, но я чувствовала, что и ему это даётся нелегко.
— Нет…Нет…Пожалуйста…
Пожалуйста не заставляй вспоминать об этом.
Пожалуйста не заставляй произносить это вслух. Будто от того, что о моем преступлении и легкомыслии никто не услышит, оно станет менее осязаемым.
Пожалуйста…
— Стеф, — он мягко обхватил меня за плечи, отстраняя от себя, и заставил заглянуть в его глаза. — Кто это был?
— Мила... Я убила еe! Убила! — рыдания смешались с диким криком, и я больше ничего не могла сказать внятного.
Док жив. С ним всё в порядке, а я ведь чуть его не погубила. Но собственноручно накинула удавку на шею подруги и выбила табурет из-под ног Милы. И как после этого он может прижимать к груди такого монстра?
