И вот неоновые буквы с надписью «Лотос» противного цвета фуксии, казалось, каждым своим миганием убивали очередную мою нервную клетку. Было достаточно ошарашенного взгляда Дока, когда он увидел меня в этом платье, но не сказал ни слова. Мне не нужно было никаких комментариев насчёт моего внешнего вида, прекрасно понимая, что я выгляжу как проститутка.
Нужно попытаться абстрагироваться. Выполнять чёткие механические действия, следовать заданию, не поддаваясь чувствам.
И, наверное, мой план дал первую трещину, когда я не смогла сказать Доку всю правду, зачем он здесь, оттягивая этот момент. Меня трясло, когда мы стали подходить всё ближе к дверям клуба, показывая фальшивые документы двум амбалам у входа. Сумочка на цепочке висевшая на плече стала тянуть вниз, словно весила тонну, а не хранила около килограмма белого порошка и столько же травы. Из оцепенения меня вывел жар от руки Дока, что обвилась вокруг талии, прижав к мужскому телу ближе.
Да, я определённо рада, что он здесь. Он — моя защита и здравый рассудок во плоти.
В лицо ударила духота клуба с запахом разнообразного алкоголя, потных тел и сладкого дыма — ад для моего чувствительного носа. Глаза забегали по незнакомым лицам, в попытке найти нужные.
«Ты их сразу узнаешь»: — так сказал Алек.
Док покрепче обхватил моё запястье и повел через танцующую толпу к бару. Оттуда обзор был лучше, да и толкающихся разгоряченных пьяных тел меньше. Я вцепилась в свою сумочку до посинения пальцев. Если я потеряю её, а точнее её содержимое, то в жизни не расплачусь с этим вампирским наркобароном.
— Два апельсиновых сока, — прокричал Док бармену. — Присядь, — он указал на высокий барный стул.
Пока я взбиралась на него, чёртово платье поползло вверх, а Док всячески старался меня прикрыть своим телом. Мой рыцарь.
— Ты дрожишь, — ему пришлось чуть наклониться ко мне, чтобы я смогла его услышать сквозь громкую музыку.
Я коротко кивнула, хотя его слова звучали скорее утверждением, а не вопросом, продолжая глазами рыскать по залу. Док выглядел расслабленно, но находясь близко, чувствовала, как напряжена каждая его мышца, а взгляд, не останавливался на месте, дольше, чем на секунду, метался по залу в поиске запасных выходов, считая попутно знакомые вампирские головы, представленных следить за нами.
— Док, — позвала я, привлекая его внимание. — Давай сосредоточимся на основном деле, а потом…
— Потом может не быть на это времени, — огрызнулся он, опустошая залпом стакан сока.
— А ты не подумал, что если мы не справимся и эти потенциальные клиенты не захотят сотрудничать? Что тогда придумает Алек в своё наказание… Для меня?
Паника подступала с дикой скоростью, сковывая легкие. И в голове голос стал повторять как мантру сегодняшнего вечера: нужно абстрагироваться, перестать думать, анализировать и наконец жалеть себя. Но для начала нужно попытаться снова дышать.
Док остановил мой поток слов, сопровождающихся всхлипами, поглаживая большими пальцами щеки, держа моё лицо в своих руках. Он заглядывал в самую душу, искал трещины, которые вот-вот прорвутся, ставя на них заплатки одним лишь своим взглядом. Чёртовым карим взглядом.
— Всё будет хорошо, — прошептал он одними губами.
Это был выброс эмоций и достаточно длительный разговор между нами за последние несколько дней после той ночи. Сначала Док делал вид, что ничего не произошло. Будто не он затеял эту игру в фантазии и довел меня до исступления лишь одними словами. Будто благодаря не его пальцам я впервые получила разрядку. Он снова закрылся от меня, и я не понимала в чём дело.
Полная тишина в нашей теперь общей комнате, способствовала тому, чтобы снова прокрутить в голове тот вечер, как на киноплёнке. Его грустная полуулыбка, просящая не отталкивать его, стояла у меня перед глазами.
