— Там было много теплых цветов и солнечных зайчиков, играющих по всюду. Небольшой деревянный дом, а вокруг него посажены кусты с малиной. Слишком много на мой взгляд, — она засмеялась так легко и звонко, что это не могло не тронуть. — А еще там был смех… детский смех.
В еe глазах, загорелись искорки теплоты, превращаясь в целое пламя. Ведьма смотрела в никуда и улыбалась, словно видела всю эту картинку сейчас перед собой.
— Маленькая девочка подбежала к Доку, крича - дядя доктор, дядя доктор, — Алиша смешно замахала руками, пародируя девочку из своего ведения. — Она показывала ему разодранную коленку, но не жаловалась, нет, она хвасталась, что покорила очередное дерево. За это он насыпал в еe маленькую ладошку горсть малины, — еe рука мягко опустилась на плоский живот.
Тук
...
Тук
....
Комната наполнилась мерцающими волнами, струящимися волшебством, а кислород пропитался запахом несозвучных мечт и желаний.
— Боже... Ты беременна?
Она робко кивнула, а на еe щеках моментально проступил нежный румянец.
— Сегодня узнала, — тихо сказала она, будто боясь спугнуть своё счастье. — Сделала тест, он показал положительный результат. И как только я прикоснулась к нему, то ко мне пришло видение.
Ладошка, скорее, машинально погладила ещё не наметившийся животик. Но с каким трепетом и любовью, будто одним прикосновением она давала обещание защитить зарождающуюся жизнь от всего на свете.
— Поэтому, — она пристально посмотрела мне в глаза, — я верю, что ты придумаешь, как спасти его. Как спасти Дока, — она схватила меня за пальцы, сжимая в своей ладони. — Он должен жить. Слышишь?! — всхлип вырвался против воли. — Кто ещё будет лечить еe коленки и угощать малиной?
Опять. Опять эта безуминка играла на еe лице и в глазах. Она не просто промелькнула, на мгновение она овладела ей, повелевала и хватка стала крепче. Но я успела почувствовать что-то неладное - тёмное. Застывшая кровь в моих венах вдруг начала свой бег, прося выход. Я почувствовала, как в глазах зажгло капилляры. Но в следующее мгновение всё прекратилось.
— Прости, — выпалила она, разжимая пальцы и, отводя взгляд обратно на лежащего Дока.
— Бес знает?
— Нет... Пусть всё придёт... В норму, — хохотнула Алиша. — О, Стеф. Она такая красивая ... Она... Она... — казалось, от восхищения ведьма забывала правильно дышать. — Копия своего отца. Такие же синие глаза. Просто волшебная.
Говорят, ожидание — на самом деле самое приятное, что может быть. Ожидания счастья, какой-то приятной истории, чуда. В еe словах - мечта. Она прекрасна своей нетронутостью, красотой и простотой.
Мне всегда казалось это таким наивным и клишированным - завести семью, родить ребёнка. Приобрести дом, где будет ждать уют и покой, и где звонкие детские голоса будут снимать, словно по щелчку пальцев, твою усталость. Теперь это оказалось слишком идеальным и недоступным для меня.
Я не могу обещать Алише, что этот фрагмент из её видения осуществится в точности до самых мелких деталей. Особенно, когда сердце Дока замедляет свой ритм.
— Будущее - вещь не постоянная, изменчивая, — начала я аккуратно.
— Я знаю. Но основные моменты остаются неизменны, — ведьма тяжело выдохнула. — Я понимаю к чему ты клонишь. Док будет жить – это я видела точно. Он может быть хромой, слепой, без руки, но он будет там – в будущем. Стеф, я верю, что ты найдешь способ его спасти, — она сжала моё плечо напоследок прежде чем уйти.
Тук
....
...
...
Тук
....
...
...
Флакон для капельницы почти пуст. Даже сам дух и надежда уже, казалось бы, покинули этот кабинет. Но я знаю, что делать. И пусть разверзнуться небеса, подогреется от моей наглости сам ад, и все охотники этой планеты вонзят мне кол в сердце, я всё равно это сделаю. И решение моё верно. Потому что другого нет.
Взяв новую систему, вскрыв стерильный пакет, я без страха и сомнений вставила в свою вену иглу.
Тук
...
...
...
………..........
Глава 20
Его грубое постельное бельё, что пахло свежестью и чистотой, стало самым подходящим мгновенным снотворным. Только щеке стоило коснуться простыней, и меня унесло в долгожданный и такой необходимый сон. Комната Дока была соседней с его лабораторией. Плохо помню, как я проделала это незначительное расстояние на трясущихся ногах, хватаясь за кирпичные стены для опоры.
Я устала.
Устала от постоянного страха за свою и чужую жизнь. Устала от недельного скитания и почти постоянного чувства голода, которое приходилось усмирять и напоминать себе, что я выше этого. Хотя
