Мой любимый вампир (СИ) полностью

Бес и Лео сели в кресла напротив друг друга. Оставшиеся места заняли Череп с Соколом. Остальные остались стоять. Я спряталась за спинкой дивана — самое отдалённое место в комнате.

Бес стал описывать нашу ситуацию, начиная с пропажи Дока. Парни иногда вставляли свои комментарии, когда их главарь забывал случайно или намеренно какие-то детали. При озвучивании причины отсутствия охотника, несколько пар глаз игриво посмотрели в мою сторону.

Какой сюр.

Я попыталась абстрагироваться и вообще больше не слушать их разговор, продолжая и дальше разглядывать обстановку. Оленьи рога на стене. Шкаф с открытыми полками для книг. Ворсистый коричневый ковёр...

Глаза гуляли по каждому уголку комнаты, пытаясь скоротать время. Пока я не поняла, что там, рядом с камином, где стоял Док, место теперь пустовало.

Я сделала шаг назад, чтобы облокотиться о стену позади себя, но упёрлась в мужскую грудь. И кому она принадлежала не было никаких сомнений.

Он был слишком близко и похоже не думал хоть как-то увеличить расстояние между нами. Тепло, что ощущалось сначала только на кончиках пальцах, теперь разбредалось по всему телу. Стало жарко, в горле пересохло, когда он чуть склонился в мою сторону.

— Надо поговорить, — хрипло прошептал Док на ухо, и его дыхание коснулась и так горящей в этот момент кожи.

Я обвела всех взглядом, но охотники были и дальше увлечены в рассказ о наших с Доком "приключениях". Уже дошли до того момента, как мы сбегали из клуба.

Я повернула голову, но не видела его лица, потому что едва доставала макушкой до его плеч.

— Позже.

Отвернувшись обратно, услышала, как Док глубоко вздохнул, переступил ногами, отчего стал ещё ближе, прижимаясь животом к моей спине.

— Мне показалось... Или ты бегаешь от меня? — Снова прозвучал за спиной его голос уже с еле скрываемым раздражением.

— Тебе... — Я облизнула пересохшие губы, пробуя на вкус такой знакомый запах свежести. Глаза заслезились от счастья. Ведь я могла никогда его не услышать вновь. — показалось.

Говорить было сложно, думать и даже следить за общим разговором-сложно. Ох, если бы мы были одни в комнате, я бы может смогла услышать тот самый полюбившийся стук его сердца. А если переродившись в вампира, этот глупый орган, что не подвластен мозгу, больше не видит во мне его Невесту?

Док снова наклонился вперёд, намереваясь что-то сказать, но я резко повернула голову в бок, шикнув на него. Для отвлечения снова вслушиваюсь в рассказ, где Бес уже добрался до моего появления в бункере.

— Может ты тоже хочешь вставить пару красочных подробностей? — Он говорил тихо, грубо и так близко к моему уху, что несколько раз задел губами кожу. — Например... — рука ложится на мою талию и начинает плавно скользить вниз к бедру. — Что случилось, когда ты вернулась от Виктора или... — Горячее дыхание обдало шею, добираясь до ключиц и вернулось обратно, — в той лесной хижине.

Я больше не слышала ничего кроме своего вновь ожившего сердца. Казалось, его громкие удары слышат сейчас все в этой комнате. А если нет, то оно с ежесекундно выскочит из груди и покажется всем во всей красе, и кто стал причиной этой тахикардии.

— Прошу перестань...

— Тогда ты просила об обратном, — прошептал Док.

Чувствовала, как при каждом вдохе его грудь касалась моей спины. Наслаждалась каждой мурашкой, что возникала от его слов и близости.

— Помню, как ты дрожала от желания в моих руках...

Я посмотрела на ребят, которые к удивлению, нас не замечали.

— Выцеловывал каждый дюйм кожи, покрывая еe возбуждением.

"Ты гребанное произведение искусства"

Пальцы Дока дрогнули на моём бедре, и я вместе с ними, как от разряда тока.

— Ты намокала ещё больше, и я с диким удовольствием слизывал твои соки...Ты сладкая. Очень сладкая... Там...

"Я хочу... Хочу тебя"

Хотелось откинуть голову назад ему на плечо, произнося на выдохе: «Еще»

Мы тяжело дышали, и я уже плохо стояла на ногах, схватившись одной рукой за спинку дивана, чтобы не упасть.

— Я заставлял тебя кричать до хрипоты... — Его губы втянули мочку уха, и я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза от той сладкой неги, что разливалась сейчас внизу живота. Ещё вот-вот и я раскрою нас неприличным стоном. — Но сейчас, я видимо стал тебе противен.

С этими словами, сказанными сквозь зубы, исчезла рука с моего бедра, и Док сделал шаг в сторону.

Стон, что почти вырвался наружу, застрял в горле.

Что? Что он сказал? Противен? Он думает, что мне противен?

Голова кружилась от ожиданий, которые возникли от едва ощутимых прикосновений Дока, от его слов, а также от разочарования.

Пока я боялась попасться ему на глаза, думая, что он возненавидит меня за то, что сделала с ним, он в свою очередь посчитал, что стал мне совсем не интересен, омерзителен.