Тетя Зина в светло – зеленом платье с завязанным на голове тугим узлом русого волоса выглядела высокой и стройной. Неторопливым движением она поставила на середину стола стеклянную кастрюлю с курицей и поднос, на котором плотной бумагой был прикрыт яблочный пирог.
Дымок слегка потянул воздух. По его вялому туловищу было видно, что никакие гастрономические изыски не заставят его поднятья.
– Еще мы с мамой сделали бумажных собак, – проговорила Настюшко – брюшко. Их можно повесить на дереве, как вы повесили гирлянды. Мы к ним приделали завязки, так что повесить их легко.
Мы с Ариной начали развешивать картинки с собаками на деревья, вперемешку с гирляндами. Картинки были яркие, цветные с милыми и добродушными псами разных мастей.
– Стойте! – громко сказала Настюшко – брюшко. – Вот эту картинку я особенно тщательно вырезала. Посмотрите как собака, тоже дворняжка, так похожа на Дымка.
Она протянула нам картинку. И, действительно, собака с картинки здорово была похоже на Дымка.
– А знаете что, – произнес заговорщически я, – давайте повесим ее на Дерево Дружбы. Пусть Дымок знает, что это и его дерево.
Арина и Настюшко – брюшко в знак согласия кивнули головами. Все втроем мы по садовой аллее прибежали к Дереву Дружбы. На нем вовсю зеленым огнем полыхали листья.
– Арина и Володя, – с грустью произнесла Настюшко – брюшко, – вот вам картинка. Это же ваше Дерево Дружбы, и вам выходит вешать картинку, а я посмотрю со стороны.
Мы переглянулись с Ариной. Поняли, что думаем одинаково. Арина взяла девочку за руку, вместе они приблизились ко мне, положили свои ладони в мою руку.
– Теперь Настюшко, – медленно и вдумчиво произнесла Арина, – это дерево будет и твоим Деревом Дружбы. Так что давайте все втроем и повесим эту картинку. И пусть также дерево станет Деревом Дружбы для Дымка, для всех нас четверых.
Так мы и поступили. Повесили на ветку картинку с дворняжкой, так напоминающей Дымка. Была картинка сине – красного цвета и потому заметно выделялась издалека. Пробежал легкий ветерок и нам показалось, что ветка с картинкой приветливо махнула.
Когда шли обратно к столу, Настюшко – брюшко спросила Арину, сколько времени еще ждать, когда она повесит последнюю ленту.
– Я должна завязать эту волшебную триста шестьдесят четвертую ленту в девять часов вечера. – ответила Арина. – А сейчас шесть часов вечера, значит, нам ждать еще три часа.
– Тогда давайте попросим мою маму рассказать историю о девочке – Солнышке, – нараспев весело произнесла Настюшко – брюшко. – Это интересная сказка, а моя мама ну просто чудесная сказательница.
Гости сидели за столом и о чем – то тихо говорили. Дымок дремал под столом, только изредка шевелился его мохнатый хвост.
– Мама, мама, расскажи нам историю твоего прадедушки, – с ходу заговорила Настюшко – брюшко. – Мы очень хотим послушать.
Дымок притих, свист под столом прекратился, хвост перестал шевелиться. Что – что, а истории он просто обожал, как сладкие пончики! И, как вывод, старался не пропускать. И на этот раз он, пусть и с кряхтеньем, как старенький человек, выполз из – под стола. Его смешные полусонные глаза уже светились желанием слушать. Подошел к маме Настюшки, лизнул ей ладонь: «Давай рассказывай. Не стесняйся. Я люблю разные там забавные истории слушать – они приободряют меня».
– Пусть будем по – вашему, – сказала тетя Зина. – Рассаживайтесь поудобнее на стульях, история эта или сказка – вам решать – не короткая.
Мы разместились на стульях возле стола. Затихли. Замер у ног рассказчицы Дымок, его лохматая морда лежала на вытянутых лапах.
– Все это происходило так давно, что не все я запомнила, – начала тетя Зина, – эту историю мне поведала моя бабушка, а ей рассказывала ее мама, то есть моя прабабушка. Она жила со своим мужем, молодым лесничим, в небольшом домике на окраине густого леса. Сейчас как раз здесь наш поселок.
Мой прадед вместе со своими помощниками охранял деревья в этом лесу. Чтобы человек не рубил их без разрешения, а дикий зверь не поедал кору. Он рано, еще до восхода солнца, уходил из дома и возвращался уже глубокой ночью, когда на небе вовсю горели звезды.
И вот однажды, как обычно, прадед и другие работники возвращались домой. Дело было зимой. Уже наступила ночь, мороз стоял, ну, просто лютый. На земле и на деревьях толстым ковром лежал снег, ветки деревьев, когда люди трогали их руками, стреляли как ружья.
