Против воли в голосе сквозит беспокойство. Быстрым шагом подхожу ближе и хмуро осматриваю худенькую фигурку. Тая сидит на полу, прислонившись к стене. При моем появлении она отрывает ладошки от лица, недолго смотрит на меня и отрицательно качает головой.
— Ничего… — хрипло шепчет, обнимает себя за плечи и отводит глаза.
Хмыкаю понимающе и опускаюсь рядом с ней. Долго молчу, потому что сам не хочу озвучивать мысль, что крутится у меня в голове все эти проклятые дни.
— Это из-за Толика? Хочешь к нему вернуться?
Она обжигает меня своими карими глазами и обиженно хмурится:
— Нет, это не из-за него.
— Ну ты же его любишь, вот я…
— Это из-за Маши, — обрывает меня Тая, — она поехала домой.
— И что в этом такого?
— Ты не понимаешь. Это конец. Всему.
— Ты боишься отца? Он ничего не сделает тебе, обещаю. Я не дам тебя в обиду.
— Я уже слышала это, — девчонка невесело улыбается.
Фыркаю насмешливо — да от кого вообще этот Толик мог ее защитить? Беру Таю за подбородок пальцами и разворачиваю ее личико к себе. Смотрю в темные глаза долгим взглядом и медленно повторяю:
— Я никому не дам тебя обидеть, Тая.
Она лихорадочно облизывает губы и опускает глаза.
— С-спасибо, Игорь.
— А теперь успокойся и расскажи подробно, что случилось.
— Маша не рассказывала мне подробно. Сказала только, что едет разрывать помолвку.
— И отец ее не отпустит? — догадываюсь я.
— Нет. Когда узнает об этом — не отпустит.
— Тогда зачем она поехала?
Тая задумчиво покусала нижнюю губу и тихо вздохнула:
— Наверное, считает это единственным выходом.
— Если она хочет быть с Марком, ей действительно нужно все сказать отцу.
— Наш отец, он… он сложный человек. Не как другие отцы. Он очень жестокий.
— Это я знаю, — хмыкаю невесело.
К сожалению, это мне пришлось понять слишком рано и на собственной шкуре.
— Нужно вернуться самой. Пока никто не пострадал, — говорит Тая, пустыми глазами глядя сквозь меня.
— Ты хочешь вернуться?
Она вздыхает и с печальной улыбкой качает головой:
— Нет. Мне здесь… хорошо. Но я боюсь. Отца только Маша сдерживала. Она меня прикрывала, делала вид, что уговаривает домой вернуться. Но я знаю, ей и самой не хотелось назад.
— Если ты не хочешь возвращаться, оставайся здесь. Столько, сколько нужно.
— Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.
— За меня не беспокойся, — улыбаюсь ободряюще.
— Но это правда опасно, Игорь. Зачем тебе рисковать из-за меня?
Вздыхаю и говорю правду:
— Просто хочу, чтобы ты жила обычной жизнью. Чтобы просто была счастлива.
Тая смотрит в мои глаза долгим взглядом, испытующе, словно боится, что я лгу. Бедная девочка, такая испуганная, хоть и всем видом старается этого не показывать. И совсем одна, даже на поддержку родителей рассчитывать не может. Сжимаю ее маленькую ладошку в своей руке.
— Спасибо. Спасибо, что помогаешь мне, Игорь, — шепотом благодарит она.
Тая прижимается ко мне, кладет голову на плечо и я благодарю всех богов на свете, что девчонка находится с правой стороны. Иначе бы точно почувствовала, как бешено сорвался пульс. Осторожно обнимаю ее и успокаивающе провожу ладонью по волосам.
Медлю, но потом все же не выдерживаю:
— А что с твоим Толиком? Ты все еще его любишь?
Она фыркает весело и напряжение, копившееся внутри все эти дни, отпускает.
— Давай забудем о нем. Как будто его и не было.
Откидываю голову на стену и усмехаюсь. Плевать от кого придется защищать ее, хоть от самого дьявола, но эта девчонка от меня теперь никуда не денется.
Никогда не думала, что буду возвращаться домой с таким тяжелым сердцем. Внутренний голос кричал, чтобы я разворачивалась и бежала как можно дальше отсюда, но… Я слишком часто убегала. Пришло время поговорить с родителями и постараться все объяснить. Отец всегда был очень строг и жесток со мной, но может быть хоть сейчас поймет меня. Ведь я его дочь.
Охрана открыла ворота, поприветствовала меня. С собой у меня была только сумка, никаких вещей я с собой не брала. Задерживаться долго все равно не планирую, даже билет на обратный самолет забронировала. Хотелось поскорее вернуться домой, к Марку, и сказать, что все разрешилось. Наш последний разговор вышел слишком тяжелым.
Едва я успела порог дома перешагнуть, как тут же натолкнулась на маму.
— Милая, здравствуй! Наконец-то ты вернулась! Почему даже не позвонила, что прилетаешь? Я бы прислала за тобой водителя! — посетовала она, крепко обнимая меня. — Я так соскучилась!
Она выглядела как и обычно — платиновая блондинка с короткой стрижкой и добрым кротким лицом. Только осунулась и казалась немного измученной. Сколько я помнила, мама практически никуда и не уезжала. В путешествия они с отцом не ездили, одна она даже на праздники не выбиралась, постоянно была дома. У нее и подруг не было.
— Привет, мам. Да я ненадолго, вот и не стала звонить, — я слабо улыбнулась и отстранилась, оглядывая еще раз.
— То есть как ненадолго? Милая, свадьба уже вот-вот, нельзя так исчезать. Тем более бросать надолго жениха!
— Вот, кстати, об этом я и хотела поговорить с отцом. Он дома?
— Он как раз одевался на работу.
