Женщина теперь плакала не переставая, и мне приходилось разбирать ее несвязные бормотания. Не без труда мне удалось понять, что именно Нолма нашла Ринелию утром. Нашла в кровати, словно бы спящую, но с почерневшим от яда лицом. Именно это стало корнем сомнений Нолмы — служанка клялась, что хозяйка не приняла бы ничего, что испортило бы ее внешность. Рядом с телом лежало письмо покровителя, в котором Велиард сообщал Ринелии о разрыве.
Наконец, несчастная Нолма устала плакать и только иногда всхлипывала, нервно водя плечами. Я не могла уйти, оставив женщину на ступеньках одну, поэтому сидела рядом и обнимала ее одной рукой.
Прошло довольно много времени, когда на вершине лестницы снова показалось темно-серое платье служанки. Я махнула девушке рукой, а затем передала ей заботу об обессилевшей Нолме.
— Я пришла в неудачное время. Простите, что разбередила рану.
— Желаю счастливого праздника, травница, — сказала девица.
— Я пожелаю вам того же. Надеюсь, что Дни благоденствия подарят облегчение.
Я была рада уйти из этого дома. Чужое горе, которое не получалось разделить, ощущалось как нечто постыдное. Я словно вторглась во что-то личное, куда не должна была лезть.
На моих глаза прохожий, который, возможно, был соседом Ринелии, по широкой дуге обошел особняк умершей певички. Обыватели боялись потерять удачу, столкнувшись со смертью в преддверии Дней благоденствия… Осиротевший особняк смотрел мне вслед темными окнами.
Нолма не верила с самоубийство хозяйки из любви к Ринелии. А я не хотела в это верить из обиды за напрасно погибшую нищенку.
Дни благоденствия приближались, хотели мы того или нет. Сразу после первого летнего новолуния наступил самый важный праздник года.
— Эй! Что вы делаете? — спросила я, высунувшись в окно.
Вилис и Тидел затеяли пляски вокруг конюшни. Мальчишки беззаботно горланили: «Пришли счастливые к нам дни! Удачу крепко заверни!..», и кружили под окном бывшей комнаты Грэза, откуда я их и услышала.
— Рано еще петь! — закричала я сверху. — До полудня заговоры не будут работать!
— Будут! — отозвался Вил. — Петь можно в любое время!
— Нужно подождать, пока солнце пройдет зенит. Только тогда в словах появится сила!
— У нас говорили по-другому! И мы хотим петь сейчас!
Тидел молча переводил взгляд с меня на Вила. Я решила не спорить с упрямцем хотя бы в такой день.
— Да как знаете! — сдалась я. — Допевайте и пойдем в город! Я хочу занять хорошее место.
— Ага!
И они понеслись дальше. Неумелые прыжки и дерганья было сложно назвать танцем, но мальчишкам было весело, а это являлось главным условием Дней благоденствия. Призывая удачу в наш дом, Вил пел громко, но не всегда попадал в ноты. У Тидела голос был мелодичнее, однако терялся на фоне криков приятеля.
Мальчишки обошли кругом нашего двора, чтобы в следующем году невзгоды и горести забыли дорогу в «Белую ласточку». Некоторые говорили, будто бы в Дни Благоденствия магия приобретает особенную силу, и даже неодаренные получают возможность влиять на мир своей волей. Мне это казалось выдумкой, но сам праздник я любила.
Приют странников, хоть и находился за городскими стенами, ко Дням благоденствия преображался. Обитатели лагеря не меньше жителей Кинара старались навести в своих домах красоту и порядок. Дни благоденствия надлежало встречать в лучшем виде: нам с Вилом и Тидом стоило больших усилий разобрать все сгоревшие постройки к нужному сроку. На что-то большее сил уже не осталось, но мальчишки все равно нарезали флажков из старой одежды и натаскали в дом охапки полевых цветов.
В приюте странников уже вовсю гуляли. Со всех сторон слышалась музыка, звучало пение, доносились запахи вкусной еды, а люди вокруг были нарядными и веселыми. Я тоже надела лучшее платье, светло-серое с белой отделкой, которое предназначалось для самых особенных случаев.
— Идем быстрее, — сказала я. — Скоро полдень.
— Дался тебе этот полдень! — беззлобно огрызнулся Вил. — Все равно не пройдем быстро. Смотрите!
Мы влились в толпу, собравшуюся около Великих ворот.
— Сколько людей! — сказал Тид, взявшись за мою руку. — Все хотят увидеть магов.
— Держись ближе, — предупредила я Вила.
Он кивнул. Если мы разойдемся, найти друг друга будет почти невозможно, но я не слишком волновалась. Даже без меня мальчишки не пропали бы.
Людской поток потащил нас к центру города, но у Большого рынка толпа внезапно распалась. Я смогла свободно вздохнуть, а Вил и Тид сразу побежали покупать засахаренные фрукты. Для уличных торговцев праздничные дни были самыми удачными в году… Около рынка уже начались танцы, но я потянула жующих мальчишек дальше к Мерцающим воротам.
Маги заставили себя ждать. Солнце успело подняться до высшей точки и пойти вниз, когда раздались приветственные крики. Я привстала и вытянула шею, а Вилис, чтобы увидеть праздничный выезд, даже забрался на каменную тумбу.
