Возможно, если она меня увидит, то не станет стрелять. Все-таки я ее спас из рабства Гнара, да и обходился с ней очень даже мягко и по-дружески. Не могу поверить, что она меня предала, чтобы уйти с этим кретином. Я верю, что она не станет меня убивать сразу, я смогу с ней договориться. Да в конце концов, если она захочет свободы, я может быть даже отпущу ее. Мне важно вернуть питомца и отомстить. Идиот дважды не понял моего намека, третий раз будет последним.
Я медленно крался за ними и наблюдал. Мужик поливал меня словесными помоями и проклятьями, говорил о том, как они хорошо заживут вместе в соседней деревне, а потом, возможно, переберутся дальше на север. Гиталия ничего не отвечала и вообще вела себя никак. Она просто шла. не осматривалась по сторонам, не прислушивалась. Она совсем не крутила головой, а это странно, когда ты идешь по ночному лесу еще и без света. Что-то не так.
Пройдя немного еще, я построил в голове план. Плохой, откровенно слабый и очень дурной план, но у меня нет другого выхода. Я подобрал камень и продолжал красться, выжидая удобный момент. Мое преследование длилось всего минут пять по ощущениям, так что мы еще даже не успели отойти слишком далеко от деревни. Я приступил к выполнению плана по сохранению моего броненосца.
Размахнулся и швырнул камень вправо, а сам начал заходить сзади. Сухих веточек здесь было не так много, так что мне даже удалось пробежать метров пять, до тех пор пока меня не заметил этот подонок.
— Стреляй в него, стреляй! — приказал хромающий в панике.
Гоблинка даже не обернулась на меня и никак не отреагировала на его слова. Просто встала на месте. Как только хромающий обернулся ко мне, я быстро сложил пальцами, жестами руну «огонька» и яркая сфера воспряла над моей головой.
Кретин уже поднял на меня руку, в которой был знакомый маленький арбалет, но тут же зажмурился от яркого света. Болт просвистел мимо меня и даже не близко. Теперь все отлично видел при свете, и выиграл пару секунд для атаки.
Гоблинка стояла как зомби, никак не реагируя ни на меня, ни на ситуацию. Она даже не смотрела на меня. Броненосец начал убегать куда-то в сторону леса, но я подхватил рукой его поводок-веревку и сразу отправил зверя в пространственный склад.
Затем кинулся на хромающего. У меня была всего секунда на атаку и я ударил. Кинжал вошел в грудь врага. Я не сожалел и не испытывал никакой симпатии к нему. Убить, только убить, иначе в следующий раз уже он может ко мне подобраться. Я навалился на него всем весом и мы упали на землю. Я нанес еще два удара кинжалом в торс, затем ощутил боль в руке.
Ладонь сильно жгло, я увидел, что из нее торчит окровавленный арбалетный болт. Этот козел умудрился прострелить мне свободную руку. Я резко ткнул кинжалом куда-то в область его пальцев, сжимающих арбалет и попал. Он выронил оружие. Когда я хотел нанести последний удар в сердце, то увидел в темных деревьях нечто страшное. Я был сверху и быстро спрыгнул с противника…
Разбойник подобрал другой рукой оружие, и направил его в мою сторону, но скорость движений была уже не та, что до нападения. Я выбил ногой арбалет из его руки и старался надолго не отводить взгляд с неестественного оранжевого света двух глаз где-то между деревьями.
— Гиталия! — крикнул я.
Она никак не отреагировала, даже не моргнула. Тем временем разбойник, кажется, понял что ему конец:
— Ну давай, прикончи меня! — закричал израненный — Если ты меня не убьешь, то я тебя достану, слышишь⁈ Да я уже несколько месяцев спускаюсь в подземелья! Я столько добра продал оттуда, что тебе и не снилось, понял⁉ Да у меня есть такое, о чем ты и подумать не можешь! Да я…
Я не слушал этого идиота. Меня привлёк оранжевый цвет глаз, что виднелись в темноте деревьев. Я видел их даже не смотря на огонек над головой. Казалось, что глаза светятся, словно окутанные оранжевой магической дымкой.
Затем раздался нечеловеческий рев, вой и топот копыт и я сразу понял чьи это глаза.
— Гиталия, бежим! — крикнул я и сразу побежал к ней, позабыв о драке.
Израненный мужик начал отползать, поворачиваясь лицом к неизвестности, но раны, которые я нанес кинжалом, с каждым движением отзывались дикой болью в его теле, от чего идиот стонал и орал.
Я тут же выключил огонек, схватил гоблинку на руки и просто побежал примерно в сторону деревни, не оборачиваясь. топот копыт усиливался.
Я услышал как ломаются ветки, хрустят тонкие стволы деревьев, топот четырёх копыт отбивал быстрый ритм. Животное в ярости летело вперед к раненому подонку.
— Нет нет нет! Аа-а-! Аргх!… — это были последний крики «обоженого» кретина.
Гиталия висела у меня на руках как кукла, еще несколько секунд.
