Много дней Валентина жила в сомнениях и неуверенности. Много ночей беспокойно ворочалась и вздыхала. Только одно она поняла точно, что ничего не сделает без одобрения мужа. Как уйти, а потом вернуться с ребёнком на руках, она не представляла. Поэтому и решила поговорить с Николаем, чтобы он, верным словом рассеял все сомнения и страхи. Расставил все точки и помог принять правильное решение.
Однажды вечером за ужином, Валя рассказала всё мужу.
Несколько минут он ел молча. Медленно двигались его скулы, сосредоточенный взгляд останавливался то на одном предмете, то на другом. Казалось, мысли как в котле варятся сейчас в его голове, чтобы преобразиться и стать такими как ему нужно.
– А может правда? – прервал молчание Николай.
– Что? – опешила от такого неожиданного ответа Валентина.
– Правда, взять себе ребёнка. А кто знает, только пара человек, да и те скорее хотят смотаться от него, чтобы не видеть и не слышать.
– Но ведь они могут и одуматься, вернуться, что тогда?
Николай задумался снова.
– Они просто ничего не смогут доказать. Если всё как ты говоришь. Ты прикинешься беременной, а потом придёшь и скажешь, что родила дома. Вот и всё. А когда всё будет оформлено – уже всё, ничего не докажешь. Да я и не думаю, что они вернутся. Не зря же они ехали так далеко, чтобы ребёнка оставить. Значит само его рождение там никому не нужно. Понимаешь.
– Но мы идём на преступление, – возмутилась Валентина тому, что муж так легко согласился на всё это мероприятие.
– А в чём наше преступление? Что мы хотим ребёнка, а у нас его нет? А теперь будет. Да, пусть не той дорогой мы идём по которой нужно идти, но и она правильная. И в данном случае единственная. Как ты хочешь, а я возьму вот хоть сейчас любого ребёнка. Принесите или приведите, я возьму его и буду воспитывать и растить. Нет Валя, как ты хочешь, а нам нужно согласиться.
Так просто и ясно он рассуждал, что Валентина и сама почувствовала, ведь действительно нет ничего страшного в том, что они хотят сделать. Это показалось ей даже правильным. Она вздохнула с облегчением, от того, что не одна она теперь думает об этом, но и муж поддерживает её мысли целиком и полностью. На душе стало легче. Словно слетел тяжеленный камень, открыл дыхание свежее, правильное. И Валентина согласилась.
В конце концов, решили – будь что будет. Помогут обстоятельства – заберут ребёнка, нет – значит не судьба. Но как завидит Валентина в окно родственниц подруги так к окну и прильнёт.
Родителям намекнули по тихому, если Бог даст, то совсем скоро с первым внуком будут нянчиться. Только предупредила Валентина, чтобы по соседям не слишком распылялись, это ведь дело такое, позавидует кто-то и мало ли что может случаться. Пусть люди уже по факту узнают, если всё хорошо сложится. В этом отношении родители, конечно, превзошли все ожидания, мать суеверная очень и сама не спешила с соседками шушукаться.
Пришлось Валентине для видимости к животу маленькую подушку подвязывать, да просторные платья носить. Да и вообще на улицу старалась в последние дни не показываться. Стыдно ей с подушкой под платьем ходить, но – мера вынужденная. Ничего не поделаешь. Иначе, как потом с ребёнком на руках оказаться.
***
А тут, как-то сама Алевтина в гости пожаловала, принесла печенье к чаю, сели на кухне.
– Муж то, где? – осмотрелась.
– На работе, сегодня во вторую.
– Вот и хорошо, что на работе, а то поговорить нужно по-серьёзному. А шептаться сама понимаешь, не хочется.
– А что случилось? – заволновалась Валя.
Вздохнула Алевтина и задумчиво так в окно глянула. Что-то тревожило её, а что только сама должна сказать.
– Денег они хотят, и не малых, – повернулась от окна и глянула в глаза подруге.
– Как? А где же я деньги возьму? – так и села Валентина. – Ты сама знаешь, как мы живём. За пазуху спрятать нечего. Все, что есть, то есть. На жизнь не жалуемся, но и жировать не на что.
– Да знаю я. Что я могу? Как узнала Нинка, что есть кому ребёнка отдать, так несколько дней что-то себе думала, а потом говорит – «Путь дают пять тысяч долларов». Я ей и говорю, что люди, мол, небогатые. Таких денег в руках не держали. А она – «Мне всё равно. Хотят ребёнка – пусть платят, а не хотят, так оставим в роддоме. И всё тут».
Ушла Алевтина, оставила подругу в большой задумчивости. Когда Николай с работы вернулся, рассказала, поплакала. Где ж такие деньжищи достать. С неба ведь не свалятся.
Снова решили действовать по обстоятельствам, как получится. А между делом по знакомым да друзьям стали деньги понемногу спрашивать, кто сколько занять сможет. Время бежит, срок уже приближается. Осталось всего ничего, месяц с небольшим. Кое-что из квартиры по продавали. Какие были у Валентины вещи получше, да пара золотых серёжек тоже продали. Собирали везде, где могли, но как ни крутились еле-еле одна тысяча с половиной набралась. Николай у мужиков на работе у всех почти спросил. Решил идти к начальству, просить помощи. Так и сказал Валентине:
