«Текст» уже не в первый раз обращается к прозе Паскаля Брюкнера, одного из самых интересных писателей сегодняшней Франции. В издательстве выходили его романы «Божественное дитя» и «Похитители красоты». Последняя книга Брюкнера «Мой маленький муж» написана в жанре современной сказки. Ее герой, от природы невысокий мужчина, женившись, с ужасом обнаруживает, что после каждого рождения ребенка его рост уменьшается чуть ли не на треть. И начинаются приключения, которые помогают ему по-иному взглянуть на мир и понять, в чем заключаются истинные ценности человеческой жизни.
Анне,
в память о том дне, когда мы встретили маленького мужа
«Мой маленький муж» — плод фантазии автора. Любое сходство с реально существующими людьми чистая случайность.
Когда Леон и Соланж вошли под своды церкви, всех поразила разница в их росте, хотя новобрачный был на каблуках и держался прямо, точно кол проглотил. Но и так он едва доставал невесте до плеча. Никто, однако, не сказал худого слова — ни кумушки-святоши, прятавшиеся за молитвенниками, ни родня Соланж: контраст, который шокировал поначалу, казался теперь сущей малостью в сравнении с достоинствами будущего зятя. Виделась определенная широта взглядов в том, что женщина влюбилась в мужчину меньше ее ростом, тогда как тенденция преобладала обратная. Это казалось добрым знаком: наконец-то мужскому превосходству был нанесен удар. Коротышка мог жениться на великанше, дама зрелых лет возжелать юнца. Предрассудки уходили в прошлое.
К тому же на жениха было любо-дорого посмотреть. Леон, с его черными, зачесанными по романтической моде назад волосами, большими серо-голубыми глазами и пухлым ртом на удлиненном лице был и впрямь хорош собой, под стать Соланж, пышнотелой красавице с ослепительной белой кожей, какая бывает только при огненно-рыжих волосах. Когда она прошла по центральному нефу об руку с отцом, ее украшенный белыми лилиями корсаж и широкая загорелая обнаженная спина вызвали изумленный шепоток. Священник и тот, смутившись, опустил глаза долу, чтобы совершить обряд. По правде говоря, Леон не был так уж мал: метр шестьдесят шесть, вполне приемлемый рост для мужчины; контраст создавала Соланж — метр восемьдесят. Разница была изрядная. Но молодожены и ее ухитрились превратить в козырь, почти знак отличия.
Леон был без ума от жены, осыпал ее подарками, холил и лелеял. Соланж, очень набожная, не допустила, чтобы они поддались обоюдному желанию до свадьбы, и настояла на помолвке чин-чинарем, с соблюдением всех правил. Целый год она томила своего жениха на медленном огне и, наслаждаясь его ухаживаниями, оказывала лишь мелкие знаки благосклонности, слишком незначительные, чтобы считаться греховными, но достаточно многообещающие, чтобы поддерживать в нем пламень. В день свадьбы, когда священник задал ритуальные вопросы, напомнил о долге верности «в радости и в горе, в здравии и в болезни» и вручил им кольца, Леон, чтобы запечатлеть на губах Соланж поцелуй, привстал на цыпочки. Та не могла наклониться из страха помять длинное белое платье и уронить с головы флердоранжевый венок, поэтому ей пришлось подхватить его под мышки и приподнять. В ее руках он казался перышком и буквально воспарил на несколько сантиметров над полом. Гости, растроганные этим знаком нежной любви, дружно зааплодировали.
Они поселились в центральной части Парижа, недалеко от площади Бастилии, напротив сквера; квартиру выбрали на седьмом этаже с террасой, откуда открывался вид на город. Родители Соланж, коммерсанты, нажившие благодаря своей дальновидности кое-какие деньги, ссудили им первый взнос. Молодожены — обоим не было и тридцати — залезли в долги лет на двадцать вперед, взяв в банке кредит под выгодные проценты. Соланж, единственная дочь, получила самое лучшее образование и стала хирургом-стоматологом, специалистом по челюстным травмам. В дальнейшем она намеревалась открыть собственный кабинет, а пока работала у одного коллеги и снискала своими талантами и умением лечить без боли уважение всех пациентов. Леон, круглый сирота, с четырех лет жил на стипендии и социальные пособия. С Соланж он познакомился на медицинском факультете, где специализировался на ларингологии и тоже подавал большие надежды. Смежность этих областей медицины еще больше сблизила молодых людей.
