Второй выход оказался наш. Но меня ждал облом — никакой экзотики, никаких объятий, оба вытянули бумажки с надписью «спина». Мы встали друг к другу спиной и взялись за руки. Хотелось бы сказать, что танец был шикарен и мы потрясли всех, но увы.
Поймать ритм не удавалось, направление тоже, мы мешали друг другу и напоминали, скорее всего, двух пингвинов, а не танцующую пару. Самым приятным оказался момент, когда Денис проводил меня к моему месту и галантно коснулся губами запястья. Кавалер! Жаль, что не мой.
Зато все овации сорвали Анечка и Смирнов.
Я на полном серьезе позавидовала артистичности и пластичности девушки, за какие-то пару минут у нее получилось организовать небольшое представление. Ей выпала «рука», а ему — «ухо». Вначале Аня как будто стеснялась, но быстро сориентировалась и осмелела, услышав одобрительные выкрики коллег.
Кое-кто из женщин со злорадством поглядывал, как кривится Смирнов во время некоторых па — видимо, руки у Анечки не слишком ласковые.
Постепенно запал организаторов сошел на нет, и компания расползлась группками — кто по участку, кто за столом, продолжая начатые беседы и доедая остывшее мясо. Я окончательно расслабилась, и даже немного сомлела от выпитого вина, украдкой бросая взгляды во главу стола, где, недалеко от именинника, восседал герой моих грез. И совершенно определенно ловила ответные заинтересованные взгляды.
Но возможности ненавязчиво оказаться рядом больше не представлялось, а просто подойти самой и начать ни к чему не обязывающую беседу я никогда не умела. Вот и оставалось сидеть и хлопать глазками, поддерживая разговор о погоде с соседями по столу, заполняя неловкие паузы прихлебыванием из пластикового стаканчика, который, почему-то, никогда не пустел.
Постепенно я становилась разговорчивей и смешливей. Кажется, даже вслух сравнила Троегорова с Дольфом Лундгреном. Тот сравнение оценил, и даже подарил мне одну из своих металлических улыбок.
Все-таки совместное принятие пищи очень сближает, вот и Терминатор уже не такой страшный. Скорее как дальний родственник-мизантроп, которого из уважения продолжают приглашать на все семейные сборища. Роман Анатольевич — словно добрый дядюшка, балующий своих племянниц, а девочки из отдела будто сестренки.
И Анечка тоже, как сестренка, милая и заботливая. Подсела, когда народ разбрелся погулять-покурить, намекнула, что пора притормозить с вином и переключиться на сок. Моя-то заинька! Обожаю! Расчувствовавшись, обняла ее и дала себя вывести на воздух.
— Ника, пойдем пройдемся, подышишь, развеешься, — девушка потянула меня в сторону от группы курящих, вдоль забора, к насаждениям малины.
— Аня, ты что, за меня беспокоишься? И совершенно зря, я практически трезва! — Слегка заплетающиеся ноги поколебали мою уверенность. Вот блин, еще напиться на первом же совместном празднике не хватало.
— Ты домой собираешься на автобусе, со всеми? Если хочешь, могу подвезти, я на машине, — предложение звучало так искренне, что я не смогла отказаться.
Осознав, что действительно начинаю терять контроль, я прислушалась к Ане, и остаток вечера пила исключительно сок или минералку. Надо брать с нее пример — человек вообще алкоголь не употребляет. И не курит. Просто идеальная «дочь маминой подруги», сравнение с которой никогда не будет в мою пользу.
Вот и сейчас она извлекла из недр своей сумки портативную колонку и устроила дискотеку. Вон как отплясывает, самозабвенно, почти профессионально, может даже уроки брала. Аж зависть берет.
— Вероника, автобус только через час приедет, а я на такси, могу тебя захватить, — пока я грызла очередной огурец, глядя на танцующих коллег, Лариса незаметно подобралась ко мне сзади и положила руку на плечо, привлекая внимание.
— О, спасибо, меня Аня обещала довезти, я с ней.
— Надо же. Ей твои Черемушки совсем не по пути, — она склонилась к моему уху, обдавая запахом вина и продолжила доверительным шепотом, — ты бы поосторожнее с ней, что ли. Слишком уж активно в подружки набивается.
— Ну что ты, она очень милая, — меня, конечно, немного смущали внезапные Анины проявления симпатии, но ничего подозрительного я в них не видела.
— Как знаешь, но она мутная какая-то, я бы на твоем месте не откровенничала с ней. Когда Соловьев пришел, многие «старички» были недовольны и поувольнялись вслед за директором. Но кое-кто остался и, я уверена, доносят ему все, что тут происходит.
— Ой, прекрати, это похоже на теорию заговора. Он же на пенсию ушел, сама говорила. Что им делить? — пьяные откровения наставницы уже начинали нервировать и я поспешила от нее отстраниться.
— Я просто предупреждаю. А еще она на директора запала, зуб даю. Та-а-акими взглядами вас одаривала во время конкурса, — Лариса снова потянулась ближе, заглянула мне в лицо и сделала страшные глаза, пытаясь, видимо, продемонстрировать мне «те самые» взгляды.
— Спасибо, Лариса, я обязательно учту, не переживай, — не желая продолжать дурацкий разговор, я мягко отстранила ее, встала и направилась к выходу из дома, — прости, я пойду проветрюсь, — и поспешила ретироваться.