И я тоже ощущала себя неуместной, как та елка — Аня сидела рядом со своим новым отделом, и была увлечена беседой. Руководителей вообще разместили за отдельным столом — Денис, как обычно, был серьезен, собран, и лишь изредка улыбался, когда наши взгляды пересекались. А я, зажатая между Настей и Димой, ощущала, что за мной неотрывно наблюдают, поэтому постаралась не поднимать голову от тарелки. Даже пропустила мимо ушей большую часть речи Дениса, и награждение грамотами. Пока соседка не ткнула меня локтем в бок:
— Иди уже, «Новичок года»!
Директор стоял рядом с ведущим праздника, на некоем подобии сцены, смотрел на меня и держал в руках последнюю грамоту. Так вот почему он так настаивал! Черт, как же все это неловко! На негнущихся ногах, под разрозненные аплодисменты, я подошла, забрала свою награду, пробормотала что-то благодарственное и вернулась за стол.
И все это время физически ощущала на себе тяжелый, сверлящий взгляд. А когда увидела, что Диана с Ларисой шепчутся, и пялятся на меня, не скрываясь, не выдержала, и улучила время, чтоб исчезнуть. Просто выскользнула, когда закончилась торжественная часть, и коллеги начали бегать покурить или потанцевать. Забрала из гардероба сапоги и рейтузы, натянула их в туалете, и убежала.
А потом шла по темным, холодным улицам, прятала кисти рук в рукавах пуховика, и хлюпала носом от жалости к себе. Ну почему всегда так? Стоит чему-то одному наладиться, как остальное летит в тар-тарары? И может ли любовь заменить все?
Светка страдала от отеков, болей в пояснице, и говорить могла лишь об этом. А отвлекать будущую мать на свои мелкие переживания я не решалась. Мама отказывалась что-либо обсуждать по телефону, отвечала лишь короткими фразами, в духе: «Тебе решать, ты же взрослая», когда я сказала, что каникулы проведу с Денисом.
Но то, каким тоном это было сказано, исключало возможность понимания между нами. И эту ледяную корку мне пробить не удавалось. Разве что правда приехать и поговорить лично. Обнять, объяснить. Она же мама, она поймет. Наверное.
Мама или Денис?
Денис… Денис оказался образцовым бойфрендом, и сказал, что поддержит, что бы я ни выбрала. Но я не хотела выбирать! Мне были одинаково нужны хорошие отношения и с ним, и с мамой.
И еще Лариса. Эти ее взгляды и фразочки. Как работать дальше в такой атмосфере?
Погруженная в размышления, продрогшая и уставшая, я добралась до подъезда. Лампочка на площадке не включилась, я полезла за телефоном, чтоб подсветить себе путь. И обнаружила кучу пропущенных вызовов.
— Вероника, ты где? Что-то случилось? — встревоженно спросил Денис, когда я перезвонила.
— Я уже дома. Извини, у меня голова заболела. Не хотела портить всем настроение своим видом.
— Я сейчас приеду.
— Не стоит, все хорошо. Просто выпью парацетамол и спать лягу. Отдыхай, ты заслужил. Завтра увидимся, пока!
Прижимая телефон плечом к уху, я ввалилась в квартиру.
И сразу не поняла, что происходит — диван оказался разложен, подушка валялась на полу, постельное белье лежало кучей, а в воздухе отчетливо разливался сладковатый запах сигарет.
— Уже вернулся? — раздалось из-под одеяла, оно пошевелилось, и на меня уставилась Рина.
С моей постели! Из-под моего одеяла! Голая Рина! Я даже сосок увидела, когда она села и ткань соскользнула вниз.
— Упс! А ты че так рано? Корпоратив же?
Пока я хватала ртом воздух. Дверь за моей спиной открылась, и в нее ввалился коренастый, коротко стриженый парень. Он широко улыбался и держал перед собой пачку сигарет. Тонких сигарет с шоколадным вкусом. Вот они какие, добытчики.
Парень заинтересованно оглядел меня, попутно окатывая алкогольным духом, посмотрел на Рину и кивнул в мою сторону:
— Подружка твоя? Ничо такая.
И поставил на пол пакет, звякнувший при соприкосновении с плиткой.
Этого я выдержать уже не могла. Повернулась к парню, и навалилась всем телом, выталкивая его в двери. Такого отпора он не ожидал и среагировал, только когда я захлопнула дверь у него перед носом.
— Эй, психичка! А ну впусти!
— Я сейчас полицию вызову! — крикнула я через дверь и закрыла замки на все обороты, не обращая внимания на стук и угрожающие выкрики.
А потом повернулась к Рине, которая уже подскочила с постели и спешно натягивала трусы.
— Умеешь же ты всю малину обосрать! — возмущенно крикнула она, одной рукой шаря по дивану, а второй прикрывая грудь.
— Ты трахалась на моей постели?
— Ха! Ну трахалась, и че? Тоже мне, катастрофа. За квартиру поровну платим, у меня такие же права! С чего это твой диван? — Рина наконец нашла лифчик и повернулась ко мне спиной, застегивая его.
В дверь продолжали тарабанить и что-то выкрикивать, на какой-то миг мне показалось, что голосов стало уже два. Вот здорово, еще и перед соседями придется оправдываться! Я прикрыла глаза, и постаралась успокоиться. Давно к этому шло.
— Нет, моя милая. Договор составлен на меня, — сказала я громко и почти спокойно, — и я согласилась тебя пустить только из уважения к твоей маме. Завтра же съезжаешь. Я даже вещи собрать помогу.
— И куда я пойду, по-твоему? Сессия на носу!