Мой Милый Дворник полностью

Ван Ин стиснул зубы, если этот индивид и правда жилец их комплекса, то грубить ей не следовало, но и нарушать порядок он никому не позволит.

– В таком случае, госпожа жилец, не могли бы вы свалить к себе? От вас перегаром за десять метров тянет. Сейчас дети в садик и в школу пойдут, не рушьте их ранимую психику.

– Да, детскую психику мы трогать не будем. Я бы рада, но бурная ночка вытянула все силы. – женщина протянула руки вперед и игриво пожмакала пальцами в воздухе. – Я хочу на ручки.

Юный дворник отшатнулся, такого он не ожидал.

– Да ладно тебе, я же вижу, ты сильный мальчик и сможешь отнести меня к себе. – видя реакцию парня продолжила она. – Ко мне, конечно же. Хотя. – она окинула его провокационным взглядом с ног до головы. – Можно и к тебе.

Ван Ин презрительно зыркнул на возмутительную тётку, молча достал телефон и стал набирать номер полиции:

– Ало, здравствуйте. Хочу сообщить о нарушении общественного спокойствия и благополучия граждан.

Пьянчужка замахала руками, пытаясь отнять телефон у дворника, но тот проворно уворачивался, при этом не отходя далеко, как будто дразня.

– Прошу прощения, ситуация решена. Спасибо. – Ин решил не усугублять положение дел и прервал звонок, ему самому было не выгодно светиться перед правоохранительными органами. – Надеюсь, вы сами дойдете до своей квартиры. Всего хорошего. – бросил он напоследок женщине и продолжил, как ни в чем не бывало, подметать двор.

– Как зовут тебя, о мой юный друг?

– Мое имя вам ничего не скажет.

– Сяо Янь. Приятно познакомиться, мой милый дворник. – напоследок произнесла женщина, и скрылась покачиваясь в ближайшем подъезде.

Ван Ин быстро выкинул из головы странную женщину и продолжил размеренно подметать утренний двор.

В остальном за день ничего выдающегося больше не происходило, все было, как и всегда. Привычно, тихо и спокойно.

– Ин, спаси их. Не думай обо мне. Спаси их…

Взрыв, сильный и страшный, сотряс землю, огневой столб вскинулся вверх, превращая мирное небо в кроваво-красное зарево. Крики боли и смерти смешались с шумом пожара.

Он стоял, поломанный израненный, и бессильно смотрел на кошмар перед ним.

– Ли Джу! Ты где? Вернись Ли Джу! Ли Джу! Я здесь! Ли Джу!!! – он открыл глаза, вспотевший и потерянный, не сразу сумев понять, где находится. Судорожно водя рукой под подушкой, он нащупал свой штатный пистолет QSZ-92, только тогда смог прийти в себя. Он находился в своей однокомнатной квартире в самом элитном жилом комплексе города, где проживали исключительно состоятельные люди, которые так и лучились благополучием и достатком.

Ван Ин сел на кровати, нервным движением руки растрепал влажные от пота волосы и бессмысленно уставился в стену напротив. Что он здесь делает и как дальше жить – он не знал. Призраки прошлого не давали двигаться дальше, он застрял на границе между сном и реальностью, такой себе психологический маргинал, не сумевший адаптироваться к жизни «после».

Говорят, что люди боятся смерти, потому что не знают, что их ждет после, но это неправда. Страшнее жизнь без смерти. Без физической смерти, когда душа выжжена и мертва, а тело продолжает есть, спать и срать. Как растение, даже хуже, потому что человек не способен своим существованием созидать, а лишь разрушать и ломать все то, что создано природой.

Так теперь рассуждал Ван Ин, молодой парень, в свои двадцать четыре года, уже был ходячим мертвецом с пустыми глазами и без воли к жизни, но его чертово совершенное здоровье не позволяло сдохнуть.

Медленно приходя в себя после ночного кошмара, он раздумывал, что сегодня, в свой выходной, будет делать. Выбор стоял сложный: поесть и поспать или поспать и поесть.

Ин ненавидел выходные, эти бесполезные и скучные дни, когда нельзя заниматься своим привычным делом. Он пытался взять себе дополнительную работу, но работодатель оказался непреклонен и не стал нарушать закон о труде, сволочь.

Прошлепав босыми ногами в душ, он включил холодную воду и резко бросил свое обнаженное тело под ледяные безжалостные струи, только так он мог почувствовать себя немножечко живым, напомнить себе, что еще может ощущать боль и дискомфорт. У него есть чувства и эмоции, а значит, он пока еще жив. Подставляя сильный накаченный торс под обжигающий холодом душ, он улыбался, растягивая пухлые губы в безумной усмешке. Вода стекала по нему, огибая глубокие боевые шрамы, которыми было испещрено все его тело.

После душа Ин занялся утренним комплексом упражнений, держать себя в хорошей физической форме для него было так же естественно, как дышать. Следя за дыханием, сохраняя баланс и повторяя одни и те же движения раз за разом, он расслабился, пришел в себя, насколько это возможно в его состоянии.