— Да. Мне после вчерашнего, очень плохо. Моя аура похожа на рваную тряпку. Не думаю, что переживу сегодняшний день
— Мама, если ты попросишь моего Хозяина, он сможет помочь тебе. Надеюсь, он не откажет мне в моей просьбе. Именно поэтому он и связался с тобой, но сейчас все зависит от тебя.
— Господин Юджин… Я очень прошу… Спасите меня, если сможете… Я умоляю Вас
Я посмотрел на Кентакку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, лишь в глазах стояли слезы. Тогда я просто взял изрядный шмат Серого и закинул в Беломаху. Глаза Кентакки расширились — она почувствовала прохождение мощной энергии, но не поняла, что это.
— Госпожа Беломаха, завтра будете как новая, сказал я и отключился. Пожалуй, энергии я ей кинул даже с избытком. Ничего, адепты такого уровня, как она, мне нужны.
Почувствовал желание Креоны пообщаться.
— Креона?
— Хозяин! Любимый! Ты поступил мудро. Ты знаешь, я почему-то всегда чувствую, что у тебя происходит.
— Потому, что это я так сделал — мне нужны твои мудрые советы.
В ответ меня просто окатило волной любви и тепла.
— Ты знаешь, я чувствую всех твоих адептов. Фрика повышает свой уровень и пытается быть нужной, но она еще совсем девчонка. Я учу ее жизни… наверное, как дочь — мой старший сын сейчас был бы младше ее всего на пять лет. А вот из Кентакки ты, похоже, сделал идеальную машину для убийства. Или для выполнения любой другой, нужной тебе, задачи. Пожалуй, она — это то, что тебе нужно в походе — лучше нее тебе спину никто не прикроет
— Креона, просто ваше с Фрикой время еще не настало.
Я отключился и посмотрел на Кентакку.
— Спасибо Хозяин. Я не поняла, что это было, но чувствую, что матери стало лучше. А сейчас я хотела бы выполнить наш утренний ритуал.
После этого она подползла ко мне, достала член и, стимулируя кончиком языка головку, приняла всю порцию моей утренней мочи. И сделала она это не эротично, не смущаясь, а просто потому, что это было ее обязанностью. Меня это даже немного завело, и я вкачнул ей чуть-чуть серого. В результате она, по-моему, неожиданно для себя, кончила.
— Хозяин, вам нравится, когда я кончаю?
— Да.
Затем мы искупались, раскалывая уже изрядно наросший за эту ночь лед и вернулись в лагерь.
— Сколько идти до Замка Черных?
— Если на лошадях, то два дня от штаба фронта.
— А отсюда?
Она ненадолго задумалась. По-моему, она использовала свои новые возможности, я бы их назвал глобальной геолокацией.
— Если шагом по лесу, то дня четыре — мы можем срезать угол. Воинские части обходим?
— Конечно.
— Там есть река бурная, я не знаю, цел ли мост.
— Разберемся. Уничтожь все следы нашего пребывания здесь и пошли. Возьми себе Черные ножи из мешка, у меня есть метательные.
Она кивнула и достала два ножа. Поскольку ножен для них не было, она разместила их сзади за поясом. Я, тем временем, собрал вещь-мешок.
— Побежали
И мы, 100 метров бегом, 50 шагом направились в указанном ею направлении.
Бежали целый день. Был одна остановка на обед — она черной молнией подшибла зайца. Тушка была целая, а голова полностью отожжена. Мы быстро его освежевали, затем поджарили на сделанном мною огне. Часть съели, а часть взяли с собой — неизвестно, поймаем ли еще какую-нибудь добычу до вечера. Кости неглубоко прикопали — звери съедят. Отмахали, думаю, километров 50, если не больше. Уже совсем вечерело, когда мы вышли к реке.
— Воинские части далеко?
— Нет, их тут много — с той стороны реки организуется дополнительный оборонительный рубеж, на случай прорыва фронта.
— Патрули бывают?
— Наверное, я точно не знаю. Но после того, как Вы уничтожили диверсионную группу — думаю стали организовывать.
— Ладно, тогда огонь разжигать не будем. Поедим, что с собой взяли.
Я достал плащ-палатку и активизировал ее — она немедленно приняла цвет окружающей обстановки и практически полностью слилась с общим фоном.
У Кентакки округлились глаза:
— Что это? Я совершенно магического фона не чувствую…
— Нравится? Креона, по моей просьбе, придумала. Потом тебе такую же сделаем.
— Потрясающе. Так это Вы в ней были, когда Черных положили?
— Да.
А про себя подумал: не «наших», а «Черных». Хорошо.
Потом посмотрел вокруг: снега было немного, но наши следы все равно были видны.
— Давай-ка заберемся на дерево и переберемся поверху отсюда. А то кто-нибудь следы может заметить.
Она, ни слова не говоря, поправила амуницию и запрыгнула на ближайшее дерево. Я за ней. Отползли от места остановки метров на 100. Нашли толстый дуб с раздваивающимся стволом и решили переночевать на развилке. Я, при помощи тентаклей, соорудил нам скрытое от глаз уютное гнездо. Кентакка опять смотрела во все глаза.
— А это что?
— Тентакли. Колдовство не из вашего мира.
Я удобно устроился в комфортно сделанном из тентаклей почти кресле.
— Иди сюда.
Она подползла, достала заткнутые сзади ножи и стала оглядываться, куда их деть. Один из тентаклей протянулся к ней и свернулся кольцами — в них она ножи и сунула. И под рукой, если что и не упадут, удобно. Затем она села между моих ног и прижалась ко мне. Я закрылся плащ-палаткой.
