— Перевал «Крест надежды» — мы из Надирского уезда.
— Известное место… И что, много отняли?
— Все, к сожалению, Фрика, так вообще почти не одета. Насилу добрались сюда, теперь отмокаем. Она заколола одного бандита, когда я с ним дрался и мы сумели спрятаться.
— Какая молодец! Девчонки, крикнул он своим, идите переодеваться и дайте девушке внутри что-нибудь из одежды. Клеоха, сбегай к нашим, принеси что-нибудь. Да не жадничай! Все равно у вас этого барахла — за всю жизнь не переносить. Вернемся — куплю вам новое.
Одна из девушек побежала наверх.
Потом он обратился ко мне:
— Как Вас зовут?
— Орек, сын Фафера.
— Фафер… Известный затворник, много лет не появлялся в Столице. Отец говорил, что он умер.
— Да, три года назад. Вот я и собрался переехать из нашей глуши. Неудачно…
— А я Тукур, сын Ореорна, слышали о таком?
Фрика, ментально подключенная к нашему разговору, немедленно мне подсказала: Ореорн, знаменитый боевой генерал, год назад возглавил штаб армии
— Конечно, кто о нем не слышал? Почту за честь оказаться с Вами в одной купели.
Тукур широко улыбнулся, разделся догола и прыгнул в воду. За ним последовали его товарищи — Спирн и Вакер.
— Я тут со своими друзьями и наложницами отдыхаю. Одна — Клеоха, а вторая — Кика.
— Кика! заорал он. Выходи уже!
Девушка немедленно вышла из домика, причем сразу обнаженной. По внешности — серая мышка, знакомая с чудом косметических средств и за счет этого сделавшая себя красивой. Лицо — крыска крыской, но глаза умные. Волосы редкие, собранные в хвостик, зато на лобке игривое сердечко из волос. Она, вышла мило и фальшиво улыбнулась, а затем кинулась в купель и подплыв к своему сюзерену, что-то зашептала ему на ухо.
— Кика говорит, что Ваша служанка очень красива, может не стоит ей скрываться?
Фрика немедленно сказала:
— В Империи у знати не принято скрывать своих женщин. Наоборот, чем больше у вас наложниц и чем они более красивы, тем большим уважением в обществе вы пользуетесь. Мне выходить?
— Да, наверное. Просто в случае эксцессов известный имперский генерал лишится сына.
— Отбивать чужих наложниц не принято. Могут предложить перекупить, но это уже на усмотрение хозяина.
— Хорошо. Может быть удастся войти в их высший свет, посмотреть, чем они дышат. Вслух же закричал:
— Фрика, выходи! Это благородные господа!
И она вышла, вернее выплыла… Она плыла, опустив глаза долу и светясь внутренним светом. Совершенно осознавая производимый ею эффект, она вскинула на меня лучащийся взгляд и улыбнулась. При чем то, что этот взгляд и эта улыбка предназначались мне — ни у кого никаких сомнений не возникло. Остальные для нее попросту не существовали. У всех «господ» просто отвалились челюсти, а Кика чуть не зашипела от зависти.
Тукур, не отрывая глаз, прошептал ей:
— Чтобы у тебя на теле больше я не видел этой безобразной волосни.
Тем временем Фрика красиво нырнула в купель и вынырнув около меня, спряталась за моей спиной, опять скромно «потупив очи»
Тукур так и ел ее глазами, однако вынужден был соблюдать форму:
— Уважаемый Орсик, приглашаю Вас с вашей служанкой ехать с нами. Одежду и лошадей мы Вам дадим. Кем Вы собираетесь сделать свою служанку после освобождения?
— Наложницей, естественно, а дальше решим.
Дальше потек разговор о ни о чем. Через некоторое время пришла Клеоха и принесла ворох различной женской одежды. Подняв ее над головой весело крикнула:
— Этого хватит?
— Хватит, крикнул Туер. Давай к нам!
Она заскочила в домик и выскочила оттуда уже голой. Весело взвизгнув, она прыгнула в купель. Выглядела она значительно красивее Кики, но была явной дурой.
— А для кого я ее принесла?
Тукур показал на Фрику
— Для нее.
Клеоха посмотрела на Фрику и ее настроение явно ухудшилось — она привыкла быть самой красивой в компании. Тем временем к ней подплыла Кика и сказала:
— Пока ты ходила, хозяин заскучал и начал отвлекаться
С этими словами она взяла ее за волосы и окунула в воду напротив паха Тукура. Он блаженно откинулся и прикрыл глаза. Кика продержала ее под водой явно дольше необходимого. Когда ее достали, у нее были выпучены глаза, и она судорожно хватала ртом воздух.
— В твоем интересе, чтобы хозяин быстрее кончил, сказала Кика и опять опустила ее в воду. Все заржали.
— Клеоха дура, но сосет отменно, поделился со мной Тукур. У меня их шесть штук. Кика старшая, они боятся ее как огня.
Кика, не выпуская голову несчастной Клеохи, мило ему улыбнулась
Фрика тихо прошептала:
— Не нравится мне эта Кика. Мне кажется, что она неавторизованная Черная.
Я внимательно к ней присмотрелся. Да, Фрика права. Но мне не понравилось еще кое-что — мне показалось, что ее пузырёк имел явный коричневый отсвет. Если это так — восьмилапые растут не по дням, а по часам.
— Фрика, ты права, молодец. А как тебе кажется, здесь паучиной не попахивает?
Она долго смотрела:
— Может быть, Хозяин, я не буду спускать с нее глаз.
— Да. И ножики далеко не прячь.
Потом я обратился к Тукуру:
— Мы пойдем оденемся, день у нас был сложный. Когда поедем?
