— Аааа… Ну тогда слушайте. Я убиралась в доме господина Куянга. У меня был плохой день — я разбила дорогущую вазу, которую так любила госпожа Куянг. Она как раз в этот момент пошла на площадь, чтобы обсудить с соседями, куда исчезли деньги с арены. Господин Куянг долго на меня кричал, а потом сказал, что сегодня обратит меня в новую веру или меня будут бить кнутом на площади, поскольку моя жизнь стоит дешевле чем эта проклятая ваза. Я очень не хотела обращаться в новую веру и уже отказывалась от этого раньше. Мои господа смеялись надо мной и говорили, что я не хочу хорошо жить. Мне казалось, что лучше быть битой кнутом, чем быть такими, как они. Поскольку госпожи Куянг не было дома, господин Куянг, который боялся ее как огня, осмелел и полез мне под платье. Он сказал, что накажет меня и порвет мою девственность, поскольку в новой вере девственницы не нужны, а нужны инкубаторы, за которые хорошо платят. Я ударила его и выбежала на улицу. По улице бегали много вооруженных людей и искали каких-то преступников. Потом произошел сильный взрыв и остров начал крениться. Земля очень нагрелась и остров стал быстро падать. Я, в детстве, когда жила у себя, на другом острове, я много плавала, в отличие от других детей. А еще я выигрывала споры на то, кто дольше пробудет под водой. Я схватила какую-то деревяшку и, когда остров начал входить в воду, оттолкнулась и кинулась от него как можно дальше. Мне повезло — я попала на гребень волны, которая образовалась от входа острова в воду и меня отнесло достаточно далеко. Было очень страшно — такое ощущение, что мир начал рушиться. Чтобы одежда не тянула меня на дно, я скинула ее. С дальнего конца острова стал подниматься огромный столб из пара. Остров немного покачался и пошел ко дну. При этом образовалась огромная воронка, в которую меня и засосало.
Вода вокруг была очень горячая, но я терпела. Я не понимала, где я нахожусь. В конце концов, я решила плыть в каком-нибудь направлении, поскольку воздух в легких кончался. Я выплыла на поверхность в какой-то пещере. Было абсолютно темно и очень страшно. Вода, там, куда я попала, начала медленно подниматься, и я держалась за стену, чтобы меня опять куда-нибудь не смыло. В конце концов подъем остановился, и я вылезла на этот уступ. С тех пор я на нем так и сижу. Я очень хочу пить, поскольку вода вокруг соленая. Правда я нашла заветную ямку, куда натекло немного пресной воды, видимо от испарения. Но она уже кончилась. Я не знаю, сколько я здесь нахожусь. Порой меня посещают видения, но не такие реальные как вы. Они тоже со мной говорят. Иногда я им даже пою. Сидя здесь, я научилась петь. Хотите послушать?
— Спой Шейна
И она запела. Такая боль была в ее чистом голосе, такая тоска по Солнцу, такая светлая любовь к жизни что все, честно говоря, включая меня, прослезились.
— Это реинкарнация Тиэллы, прошептала Креона.
Мы подплыли к ней поближе. Она вгляделась в нас и вдруг сказала:
— А я вас знаю. Я видела вас всех во сне еще в детстве. Вы — она указала на меня, старший. При чем вы находитесь сразу в двух телах — мужском и женском. Я не знаю, как так может быть. И вы оба какие-то странные, как будто пришли сюда откуда-то. Вы — она указала на Креону — мой самый большой друг, Вы — она указала на Сянку — Мать огня. У вас куча всяких приключений, ужасно интересных. Я рада, что умру в вашем окружении.
— Хочешь опять увидеть Солнышко, Шейна?
— Конечно. Моя бабушка, когда умирала, говорила, что люди уходят к свету. Пойдемте.
Она взяла протянутую Креоной руку и смело спустилась к нам, потом села и прижалась к Креоне всем телом.
— Вы — самая лучшая галлюцинация. Пошли к свету. Я готова.
Креона, из чьих глаз непрерывно катились слезы, обняла и прижала ее к себе.
— Рано тебе еще идти к свету, детка. Пошли к настоящему Солнышку.
— С тобой — куда угодно, сказала Шейла и закрыла глаза.
Я захлопнул пузырь, поскольку дышалось уже очень тяжело и мы начали обратный путь. Выплыв из тоннеля, мы начали подниматься. Делал я это очень медленно, поднимаясь за один раз не более 100 метров и делая получасовые остановки. Шейла закрыла глаза, и я почувствовал, как Креона мощно к ней подключилась, качая жизненные силы.
— Нельзя ли побыстрее, Любимый? Она очень слаба. Я забыла на острове флягу с раствором мумия.
— Я боюсь декомпрессии.
— Что это?
Я, в двух словах, объяснил. Креона надолго задумалась.
— Да, ты прав. Такое может быть и это очень неприятно. Клуня, подключись к ней. Ей нужно серое. Моих сил может не хватить.
Клуня положила на Шейлу руки.
— Не так. Уже надо внутрь. Только будь осторожна, пожалуйста.
Клуня вырастила хвост и, сделав его тонким на конце, аккуратно ввела его в попу Шейлы. Та ничего не почувствовала, поскольку впала в спасительное забытье. В нее полился мощный ровный серый поток.
Сянка тихо сидела в углу. Ее губы периодически что-то шептали. Я прислушался:
— Мать огня… мать огня…
