— Да, Серый, услышал я голос Желтого Разума. Это я через нее подключился напрямую. Она — хороший адепт. Другие бы, при таком подключении, сгорели сами. Но в этом действии была необходимость даже в этом случае. Теперь я ее подключил.
— Спасибо.
— За что? Беда-то общая…
Сянка, с удивлением, наблюдала за мной, чувствуя наш диалог, но не слыша его. Я посмотрел — теперь она была подключена к Разуму мощным желтым каналом.
Сянка, глядя на меня, потянулась как кошка.
— Хозяин, возьмите меня прямо здесь, в источнике. Мне это очень нужно.
Я подошел к ней и ее ножки призывно разошлись, а опухшие от желания губки, блестели от смазки. Я положил ее спиной на источник и вошел в нее. Ее глаза прикрылись, и она полностью открылась, омываемая двумя энергиями. Я качал ее, постепенно увеличивая длину и толщину члена. В какой-то момент появилась еще красная энергия, которая, впрочем, была смыта и переработана фантасмагорией ее оргазмов, в которых она находилась постоянно. Когда я кончил, то поток Серого увеличил ее желтое свечение.
— Это стал очень хороший адепт. Таких, за всю мою историю, было всего несколько, услышал я голос Желтого.
Я вышел из Сянки. Надо было возвращаться. Взял ее на руки и полетел вниз.
Когда я спустился, тентаклей в Клуне уже не было, а Креона совершенно без сил, держала ее голову у себя на коленях. Она подняла на нас усталые глаза.
— Она жива. Спит. То, что мы сделали — невероятно. У нее не работал ни один внутренний орган, включая периферийную нервную систему. Единственное, что осталось живо — головной мозг, благодаря Хранителю. Твоя энергия, Любимый, просто чудодейственна — я сумела все заменить. Ты, кстати, ее сильно порвал. Я понимаю, что не было другого выхода. Я все зашила. Детей у нее не будет никогда, к сожалению, но это малая плата за все, что произошло. Мне надо было брать откуда-то ткани на восстановление — я пожертвовала яичниками. Тем более они были сильно повреждены при введении в нее куска мумия. Зато в ее чреве теперь находится твой источник. Но теперь, по большому счету, она — это ты. В ней все твое. Кстати, чувственность ее, как женщины, зная тебя, я восстановила.
Я молча подошел к Креоне, обошел ее сзади, положил руки на виски и начал качать. Качал мощно, наполняя ее изрядно помелевший мешок. В какой-то момент она откинулась на меня и закрыла глаза:
— Как хорошо, как спокойно…
Она тихо провалилась в сон, а я продолжал и продолжал качать, пока ее мешок не наполнился.
Девчонки спали, а я лежал и смотрел в звездное небо. Я не медитировал — просто думал. Вспоминал свой путь от бизнесмена в холодной и мокрой Москве, до существа, которым я сейчас стал. С нежностью вспоминал тот мир, в котором была Серая башня, этот мир, но 800 лет назад, понимая, что это, по сути, тоже другой мир. Вспоминал людей, которые были со мной… Вдруг, краем глаза заметил движение и почувствовал, как ко мне прижалось маленькое женское тело.
— Хозяин, услышал я ментальный голос Клуни, милый… Я так рада, что вернулась. Я все-все чувствовала. И как умирала, и как вы с Первой меня лечили. Самое страшным было чувство, что я вот так могу сейчас уйти. Я не готова к этому. Я еще нужна тебе. Ты еще не дал мне команды уходить.
На самом деле Креона советовалась со мной, когда ей перестало хватать тканей для восстановления. Я сама сказала о яичниках, потому что у нас с тобой не может, не должно быть детей. Я умру в тот же момент, что и ты. И тогда эти дети, если они появятся, останутся сиротами. С другой стороны, они бы отвлекали меня от тебя. Я сейчас, по большому счету, не совсем женщина. Я — твоя часть, поэтому у меня никогда не будет тоски по своим детям. Кроме того, у тебя достаточно адептов, которые смогут от тебя родить. И тогда это будут и мои дети тоже. Я твоя часть, искренне. Я буду чувствовать то, что чувствуешь ты, хотеть то, что хочешь ты, любить то, что любишь ты и ненавидеть то, что ненавидишь ты. Возможно, ненавидеть я буду сильнее тебя. У меня был один приоритет — твоя безопасность. Он остался главным. Но теперь есть еще — я буду переживать твои чувства. И они будут, а вернее есть, мои. У меня нет и не может быть никаких ограничивающих факторов, кроме твоего желания. У меня нет совести в виде Первой. У меня ее нет вообще. Ты несешь ответственность, за то, что я делаю, потому что я — это ты. Ты можешь менять меня, так как захочешь, можешь делать из меня все, что захочешь. Я могу добровольно умереть только в одном случае — если ты дашь мне такую команду. Думаю, столь глубокие трансформации во мне стали возможны потому, что ты слишком ценен для этого мира. И если тебе суждено погибнуть, то вместо тебя должна погибнуть я, дав тебе второй шанс. Я объясняю тебе это сейчас только потому, что ты должен знать, что это мой разумный выбор. И я о нем мечтала. Я рада, что мой мир дал тебе меня сделать. Не знаю, сама ли я тебе все это говорю или кто-то говорит за меня. А теперь отнеси меня, пожалуйста, наверх в пещеру…
Я поднял ее на руки, она прижалась ко мне, и мы полетели. По дороге я услышал совокупный голос Разумов этого мира:
