— Учитель? Вы пришли спасти меня? — искренне обрадовался юноша, немного расположив монаха к себе, а потом добавил:
— Я знал, что вы не такой плохой человек, каким кажетесь.
Монах чуть не плюнул кровью в лицо своего ученика, с трудом сдержался. Натянув на лицо улыбку, он начал претворять в жизнь свою затею:
— Ли, я когда-нибудь говорил тебе, что ты мой лучший ученик?
— Я ваш единственный ученик, больше никто не хочет у вас учиться.
— Кх! Не говори так, это не правда. На самом деле я решил, что не возьму другого ученика, пока не передам тебе все свои знания. К сожалению, ты не хочешь знакомиться со священными писаниями, поэтому…
— Да я и так всё знаю, учитель, — махнул рукой Ли, на лице которого показалось небольшое раздражение, — можете считать, что я готов.
— Я не смогу оспорить твои знания о Будде, но, ученик мой, твоя духовная составляющая и боевые навыки — вот что вызывает у меня сомнения. Тебе бросают вызов, но ты словно боишься его принимать. Хочешь опозорить меня, своего учителя?
— А? — чуть повысил голос Ли, которому казалось, что ему вешают лапшу на уши, — разве у нас здесь не запрещены сражения? Разве мы не отрицаем любое проявление жестокости?
— У вас будет не сражение, ни в коем случае никакое не проявление жестокости, а лишь соревнование, мерка сил. Ли, мы изучаем боевые искусства, чтобы нести в мир справедливость, помогать тем, кто нуждается в помощи и вершить правосудие, если это потребуется.
— Мне кажется, — перебил его ученик, глаза которого сузились, — вы сами себе противоречите.
— Ерунда! — воскликнул мужчина, которому самому хотелось избить нерадивого ученика, — чтобы защищать слабых, нужно стать сильным. Выкованный клинок требует заточки. Сражение — лучший и самый быстрый способ стать сильнее. Давай, Ли, покажи гостю наши техники, покажи мне, чему научился. Я верю, что победить его тебе не составит труда, ведь твоя культивация выше.
Юный монах ненадолго задумался. Видя ещё некоторое нежелание, монах решил пойти с козырей. Используя духовную энергию, он совершил голосовую передачу ученику:
«Ли, тебе понравилась эта девочка? Это твой шанс показать себя перед ней. Противоположному полу нравятся молодые и сильные герои»
Юный монах поднял голову, посмотрел на девушку, стоящую за Джоном, а потом на самого Джона. Вот теперь он увидел в нём препятствие, соперника, противника. Его глаза загорелись, появилось несвойственное ему боевое намерение, словно под деревом стоял не ленивый разгильдяй, а человек с сердцем боевых искусств.
Учитель был удивлён и зол одновременно. Вся та чушь, конечно, могла убедить Ли, но самый убедительный аргумент — возможность показать себя крутым перед девочкой. Ему хотелось отрастить волосы и вырвать их.
Неужели это его жизненное испытание — перевоспитать ученика, которого просто невозможно перевоспитать. Ли словно был рождён не быть монахом.
«Может быть, если я наплету ещё столько же ерунды, то смогу отправить его исследовать мир?»
Молчавший до сих пор Джон про себя подумал:
«Идиот»
Он видел, что этот учитель несёт чушь, но не до конца понимал его истинных намерений. Собственно, ему было немного пофигу, главное, что задание продвигалось.
— Ты, — Ли выпятил грудь и пальцем указал на Джона, — подними своё оружие. Нечестное сражение — это не про меня!
Джон, успевший охладить свой пыл, немного подумал, пожал плечами и ответил:
— Не пожалей об этом.
Он чувствовал, что Ли находится на третьем ранге стадии формирования основы. Между ними серьёзная разница, которую тяжело будет превзойти, но это сделать просто необходимо.
Сделав несколько шагов в сторону, Джон наклонился и не спеша схватил своё оружие. В это время его голова была занята мыслями о предстоящем сражении, на скорую руку он пытался составить план.
К сожалению, он недооценил бесстыдство юного монаха. Стоило рукояти меча попасть ему в руку, Ли сразу же атаковал.
Взрослый лысый монах ударил себя по лицу. Он столько нахваливал своего ученика перед этими людьми, а тот в своей манере…
«К счастью, он всё ещё полноценно не принял служение в нашем храме…выдворить было бы труднее»
Учитель нашел этого мальчика в горах, когда тому было не более двух лет. С тех пор он растил его как сына, отчасти поэтому был с ним мягок. Сколько бы не ругался, он всё равно в глубине души желал ему добра.
Тем не менее, парнишка уже подрос, получил силу, стал самостоятельным. Очевидно, что жизнь в храме — не для него. Юноша скорее всего сам это осознаёт, но подсознательно боится уйти.
Пока шло сражение, монах думал о том, как лучше убедить его. Тем временем.
Ли атаковал не простой атакой, он использовал одну из своих мощных боевых техник — ладонь тысячерукого Будды. Это техника земного класса, одна из лучших для практиков на стадии формирования основ. Расходует много Ци, наносит серьёзный урон, но её главное преимущество не в этом.
