– Ну что, как результаты? Всех отговорил? – спросил я его, усаживаясь в кресло в его комнате и наливая чай в симпатичные фарфоровые чашки с росписью и завитушками на ручках. Вот уж не думал, что кто-то ещё пьёт из такой посуды, всем лишь бы кружку побольше…
– Красивые? – спросил он меня в ответ.
– Чего? – не понял я.
– Нравятся чашки? Это я у Босса выпросил. Коллекционные, девятнадцатый век… То ли с императорского двора, то ли князей каких, я так и не узнал. Ему это подарили когда-то. А я такие обожаю, маленький был, мама всегда только в такие чай наливала, а ещё варенье в фарфоровой розетке… К счастью, у нас был не императорский фарфор, а простой. Мы их били с завидным постоянством, а она нас даже не ругала, так журила чуть-чуть для порядка, и новые покупала… Я думаю, она нам даже благодарна была за то, что мы их били, потому что так она могла новые покупать, другие…
Он поднёс чашку к губам, зажмурился, сделал маленький глоток и еле слышно выдохнул.
– Никого я не отговаривал. Я хоть с Боссом и согласен, что риск большой, но и твоя позиция мне ясна. Своё личное мнение предпочту не озвучивать, пусть это и может кому-то показаться проявлением малодушия, – он пристально взглянул на меня, но, видимо, не заметив признаков осуждения на моём лице, продолжил: – в общем, я только в роли независимого оценщика. По итогу четверо отказались сами, двоих я завернул. Из семи оставшихся пусть ещё кто-нибудь выбирает. По другим критериям, не знаю уж по каким. Я Александру Евгеньевичу уже доложил, списки дал с характеристиками, так что иди к нему.
– А Михаил остался?
– Михаил? Остался. Зацепил?
– Да не то чтобы… Просто жаль было бы, если бы он отступил.
– Это да… Проблемы у него есть, рано или поздно они могут вылезти боком. Это для него шанс. Ну всё, иди, Босс просил тебя не задерживать, знал, что ты ко мне сначала пойдёшь.
– Спасибо за чай, – сказал я вставая. – А из таких чашечек, и правда, вкуснее как будто.
Я сразу же пошёл к Боссу, который уже меня ждал. С ним тоже обстоятельно побеседовали, прежде всего, он сказал, что очень удивился такому количеству желающих, пусть даже некоторые из них позже передумали. Мы просмотрели все кандидатуры и остановились на троих: Миша, Крез (родители были фанаты античности?) и Ярослав. С ними-то Босс и решил поговорить, а если уж кого отсеет, тогда будем смотреть других кандидатов. За ними сразу же послали, и я сбежал, решив украсть Лилю ненадолго, если она не занята.
К счастью, дел у неё не было, потому мы неплохо провели время, болтая о том, о сём. Почему «неплохо», а не «замечательно»? Потому что вопрос о том, почему она сбежала с собрания, так и хотел сорваться с языка, но я ему этого не позволял. Может быть, именно это обострило чувство недосказанности и некой неискренности, разлитой в воздухе, как пар только что выкуренного кальяна. Или это всё моя чёртова гиперчувствительность…
В общем, когда меня вызвали к Боссу, я попрощался с Лилей с облегчением, хотя предстоящий разговор с ним тоже не обещал быть простым.
Но мои опасения не оправдались: Босс не давил, не заваливал инструкциями, не предлагал всё ещё раз взвесить, просто сообщил, что все три кандидатуры согласованы, и я волен назначить время.
Я, по идее, мог уже сегодня сделать работу, но надо было уладить технические моменты: подготовить отдельные комнаты с запирающимися дверями для каждого, лежанки в них сварганить, чтобы и мягко было, и тепло, и с ремнями.
Комнаты, понятно, нашлись в подвале, в епархии Серёги. Одна, в которой в своё время так весело проводил время Олег, уже была готова. Ещё две освободили от вещей, а за неимением лежанок, прикрученных к полу, поставили ящики, набили их камнями, кирпичами, железяками, сверху положили матрасы, а ремни и верёвки пропустили под ящиками. Не сказать, что прям очень хорошо получилось, но в наших условиях и это было очень даже ничего.
За этими заботами прошёл весь день, и после ужина я сообщил кандидатам на инициацию, что назначаю её на утро. Я внимательно наблюдал за ними, выражение лиц, взгляды, сканировал ментально. Радости они не испытывали, всё-таки понимали, что их не на аттракционы завтра утром повезут. Я чувствовал страх и неуверенность, но это неудивительно, было бы подозрительно, если бы их не было. Самое главное, было намерение до конца пройти по выбранному пути.
На следующий день, после совместного завтрака, мы все спустились вниз. Нас уже ждали медики в полном составе, три пары красно-фиолетовых и Николай. Олег, само собой, тоже был здесь. Ещё я взял с собой Майю, чтобы она наблюдала за моими действиями, училась, вдруг потом получится повторить. По-хорошему, конечно, ей надо было позволить поработать с одним из парней самой, но слишком уж важен был исход эксперимента.
