— Теперь мое условие: хочешь, чтобы все были живы и здоровы, выдай нам вон ту красотку. — Приговорил Сато, указывая на юную особу, ей оказалась Лекса Милтон. — Да, я знаю, вы своих не бросаете, но брось. Жизнь целого отряда ценою в жизнь одной девчонки…
— Ты же сам только что сказал — мы своих не бросаем. — Выкрикнула Кэти, наводя прицел на Сато. — Лично я предпочитаю умереть, чем предать.
Все члены команды согласились с Кэти, Такер промолчал, он лишь пристально сверлил взглядом директора БИТа. Сато, ожидая такой реакции команды, пожалуй, ничуть не удивился, в чем признался агентам МИРа.
— Видите ли, какая катавасия… — Медленно проговорил Сато, почесывая подбородок. — Вы все до единого — солдаты… Вы спасаете людей ценою своей жизнью, гражданские — вот ваш приоритет, верно?
Команда молчала, никто не хотел отвечать на провокационные вопросы Сато. Они понимали, Сато любит трепаться языком, но и слов своих на ветер не бросает, если уж он о чем-то заговорил, то не случайно.
Катсу одобрительно кивнул своему охраннику, и тот с довольным лицом направился к машине, в которой прибыл вместе с Сато. Он открыл заднюю дверь автомобиля, и все взгляды были прикованы к нему. Но только не Сато, он же внимательно изучал лица всех присутствующих, предвкушая реакцию каждого из них на то, что случится через секунду.
Охранник вытащил из машины какого-то маленького человека, словно мешок с мусором. По телосложению было видно одно — это девушка, однако на ее лице повязан мешок, никто не понимал, кого они ведут к ним. Пленница еле как волочила ногами, пытаясь успеть за огромными шагами мужчины, ведущего ее под руку.
Охранник встал около Сато и подставил девушку на колени перед собой. Он приставил пистолет к ее голове и злобно оскалился, ему явно приятно причинять боль другим. Агенты ничуть не вздрогнули, не положено.
Сато потянулся к мешку на голове девушки и одним рывком сбросил его. Агенты увидели ничем неприметную молодую девушку в джинсах и красной кофточке. Охрана заклеила ей рот пластырем, чтобы та не кричала, закрыв почти половину лица. Для всех она была никто, просто случайной жертвой. Но Милтон сделала шаг вперед и бросила на пол свой автомат:
— Отпустите ее! — Испуганно выкрикнула Лекса. — Я сдамся. Только отпустите…
Сато торжественно аплодировал и взглянул на пленницу.
— Что ж, я знал, что твоя вторая жизнь не пройдет бесследно. — Сато сдернул пластырь с лица девушки.
Несомненно, Лекса сразу узнала, кто стоит перед ней. Коллега Татьяны Ломовой — Виктория Донова, та самая девушка, которая оплакивала смерть несуществующей девушки по телевизору. Единственный друг Лексы, когда она была в отставке, теперь находится здесь из-за нее.
— Почему я? — Всхлипнула Виктория, на ее лицо упала прядь волос, и Сато ласково ее заправил за ушко. — Я-я, не знаю ничего.
— Объяснишь ей? — Спросил Сато у Лексы.
Милтон отрицательно покачала головой и сделала еще один шаг вперед:
— Обмен.
Директор БИТ торжественно поднял руки вверх и захлопал:
— Ну, разумеется.
Глава 50
Кай сидел в удобном кресле посреди пустоты, напротив него находилось еще одно кресло, пока оно было пустым. Кай закрыл глаза и дремал, углубившись в свои мысли. Здесь всегда тихо, практически темно, одиноко.
Он услышал скрип соседнего кресла и открыл глаза. его отец — Сергей Логов сидел напротив и широко улыбался.
— Спасибо, сын. — Проговорил тот, его голос эхом раздался в этом пространстве, словно они находятся в пустой комнате.
— За что ты так со мной? — Отчаянно спросил Кай, нахмурив свои брови.
Сергей тяжело вздохнул и напомнил сыну его историю. Он отметил, что Кай — надежда выдающегося отца, родился больным, умственно-отсталым, продолжить дело было некому. Результаты его исследований говорили, что пересадка разума возможна, но он не рисковал при жизни.
Когда Кай был ребенком, Ник Милтон — верный товарищ Сергея застрелил старшего Логова. Пуля прошла через его глотку, Сергей захлебнулся собственной кровью. Верные его соратники решили действовать наверняка: некоторые органы были пересажены маленькому мальчику, очнувшись после операции, он стал другим человеком. Он обрел разум, ум, знания и навыки своего отца, использовал их, достигал поставленных целей.
Однако Кай не знал, что его отец все это время сидел в темной комнатке — уголке в его голове, выждал момента, чтобы вернуться. Но по-своему влиял на его характер и решения. Он знал, его сын умен и образован, но нет у него той решимости, нет искры, которая зажжет финальный фитиль. Для того, чтобы достичь нужного прогресса нужны жесткие меры, предпринять которые Каю мешают лишние сантименты. Сергей знал, что ему придется снова взять штурвал. Это время пришло.
— Близится финал, сынок! Скоро я переберусь в более подходящее тело, а тебя оставлю покой.
Кай ничего не ответил, он лишь слабо кивнул и опустил взгляд на колени.