Мой муж - Господин полностью

— Пойдем, — сказал он. — Хочу показать тебе кое-что.

Мы медленно пошли по пляжу, сердце в моей груди словно обезумело. Я столько всего хотела сказать, но просто не могла найти слов. Я бы никогда не подумала, что это был бы идеальный медовый месяц, а он просто знал, каким-то образом. Мне нужно было сюда вернуться.

На мгновение меня поразила отчужденность этого места — я вернулась сюда не в качестве местной, а как турист, которых я так не любила. Сложно было не представлять, что они думали обо мне, те, кто бы теперь ни был на месте моих родителей, на моем месте, убирая за такими людьми, как я, и не понимая, что я была одной из них.

Потому что теперь это не имело значения. Я вышла замуж за достаточное количество денег, чтобы они были у меня на побегушках.

Что-то похожее на сожаление сжало мою грудную клетку, и я посмотрела на Бена. Солнце блестело в его волосах, и мое сердце забилось еще чаще.

Меня не волновали деньги. Меня волновал только он — и это было опасно.

Я росла, зная, что богатенький мальчик может разбить мне сердце. Нужно было держаться подальше. Остерегаться. Я строго следовала маминому предостережению. А потом, я забыла про это и влюбилась в одного из таких мальчишек.

Насколько глупой я была?

— Пошли, — сказал он, ведя меня к маленькому участку с деревьями. Какие-то давно забытые воспоминания зашевелились глубоко в мозгу, но я не могла дотянуться до них. Детали были слишком туманны, а если я пыталась облечь их в слова, они ускользали еще дальше, словно сон спустя несколько часов после пробуждения.

Осталось лишь ощущение. Что-то трогательное, с горьковатым привкусом.

Каблуки тонули в песке.

— Стой, — сказала я, отпуская руку Бена. — Моя обувь.

Он подождал, пока я сняла их, взял меня за руку и потянул дальше, пока я несла туфли в другой руке. Я засмеялась, чувствуя, как ноги тонут в песке.

— Что такого важного?

— Увидишь, — пообещал он.

Мы почти дошли до деревьев, когда я бросила взгляд через плечо и задохнулась от очередного воспоминания.

Это будет самый большой песочный замок в мире.

В горле встал ком. Здесь все произошло — именно на этом месте я впервые выучила важный урок о богатеньких парнях. Конечно, Бен не мог знать этого. Он просто думал, что делает что-то приятное и заботливое — и так оно и было. Но я почувствовала ту же самую волну одиночества, накатившую на меня и вызвавшую слезы в глазах.

Песок сменился грязью, и мы внезапно оказались в большой тени деревьев. Солнце садилось, и мне хотелось потеряться в его красоте. Но внутри меня зияла съедающая пустота, потому что, как бы ни было хорошо сейчас, я была снова обречена на разбитое сердце. Он покинет меня. Они всегда так делают.

— Дженна, — сказал он мягко. — Смотри.

Он показывал на ствол дерева. Я сделала шаг вперед, мои глаза все еще привыкали к относительной темноте. Там было что-то высечено. Большие, неровные буквы, потемневшие от времени, но все еще отчетливо видные на дереве.

БУ

СК

Ничего больше, лишь две пары инициалов, налезающих друг на друга. Но они вернули все воспоминания.

Мы сделали перерыв от постройки замка, когда спасатель объявил, что детям купаться запрещено, а мы были слишком близко к воде. Нам нужно было уйти. Ему не хотелось следить за нами. Мы и ушли в лес, а ему было все равно, лишь бы мы не утонули на его смене.

У мальчика был карманный нож, и я думала, что это было очень круто и немного пугающе. Мне не разрешалось иметь свой. Он показал мне нож, и я, втянув воздух от испуга, сказала ему быть осторожнее.

Он хотел оставить отметку на одном из деревьев — в память о том дне и о том, как мы построили лучший песочный замок всех времен.

— Что мне вырезать?

Я засмеялась.

— Бэтмен.

Весь день он называл себя Бэтменом. Я честно не знала, кто это был, знала только, что он носил страшный латексный костюм. Мне не нравился Бэтмен, но нравился он. Так что, если он называл себя Бэтменом, я была не против.

Он покачал головой, его непослушные волосы упали на глаза.

— Нет. Этого Бэтмен не сделал бы. Нужно использовать свою секретную личность.