Бенджамин помог мне присесть, слишком низко наклонившись к моему лицу, обдал меня густым хвойным ароматом. В глазах вновь все поплыло от близости с этим человеком. Меня бросило в дрожь и стало сложно дышать.
— Расслабься, — тихо сказал возле уха и отошел.
Он сел напротив и предложил преступить к завтраку. Мне совершенно не хотелось есть, но я взяла ложечку и зачерпнула немного молочной каши под его пристальным взглядом. Напряжение и тревога текли по телу, и я постаралась аккуратно проглотить сладкий комочек.
— Тебе не нравится каша?
Не знала, как лучше ответить, чтобы он побыстрее сказал мне о разрыве контракта, поэтому только легонько покрутила головой. Бенджамин неожиданно встал и подошел ко мне. Он взял с фруктовой тарелки большую клубнику и протянул мне, и я уже сильнее завертела головой.
— Тебе понравится, — тихо сказал и коснулся ароматным плодом моих губ. Я быстро приподняла руку, желая взять клубнику сама, но он не позволил. — Опусти руку, — холодно приказал и обвел кончиком клубники нижнюю губу, — Ешь, — я понимала, что он не отступет, и приоткрыла напряженный рот, откусила немного клубники и отклонилась назад. — Ты мало ешь, — тихо сказал. — Откуси еще, — он снова поднес клубнику и коснулся холодными подушечками пальцев моих губ.
На лице появились испарины. Я старалась успокоить себя, что он просто кормит своего питомца, кошку… просто кормит. Я откусила больше, и Бенджамин сильно сдавил сочную ягоду на моих губах. Холодный красный сок мгновенно потек по коже, вызывая страх, мурашки, тревогу, и следом прозвучал его холодный голос:
— Ты испачкалась… — он отклонил мою голову за доли секунд и горячим напряженным языком поймал одну из стекающих капель на шее. Я дернулась, шумно вдохнула и оттолкнулась от стола, испытывая панику в его руках. Стул пошатнулся, но он его удержал. — Сиди, — холодно приказал и снова коснулся шеи, медленно слизывая вторую ароматную дорожку.
"Что он делает?!" — в глазах плыло. Мне было холодно, и я ощущала только его грубый горячий язык на коже.
Я уперлась в него руками, издав тихий писк, и он отстранился.
— Свитер все-таки испачкался, — сухо сказал и сел на место, а я резко опустила голову и увидела порозовевший ворот от сока. — Снимешь его? — от страха я завертела головой. — Тогда иди переоденься.
Вскочив со стула, я дернулась к двери и быстро выбежала. Сердце шумно стучало, и я не могла надышаться воздухом, испытывая смешанные чувства. Мартина сегодня не было и он не смог бы мне помочь! Боялась думать, что его отец стал бы делать дальше, и быстро вернулась к себе.
Отмывая шею от его касаний, я переживала, что он снова пошлет служанку за мной, и пока она не явилась, я быстро переоделась и выбежала на улицу. Хотела занять себя, отвлечься, и взяв лопату, отправилась к замершему бассейну. Думала, работой переключу панические мысли, и я их переключила.
Я подошла к бассейну и остановилась. Мне стало тепло, а на губах отразилась легкая улыбка. Весь лед был расчищен от снега и блестел в лучах слабого солнца. Знала, что Мартин это сделал не сам, а попросил слуг, но мне было приятно.
До обеда я каталась на льду, вспоминая свой дом. Я тренировала вращение, прыжки и скольжение. Танцуя на льду, я не заметила, как пролетело время, и у меня появился зритель. Послышались легкие хлопки и я обернулась.
— Прекрасно катаешься, — с легкой похвалой произнес Мартин, стоя в распахнутом пальто. — Отмечаешь расторжение контракта с моим отцом? Я тут подумал… — он стал подходить ближе к краю. — Я тебе помог. Да, это часть моего плана, но, — он ненадолго замолчал, и я нахмурилась. — Тебе не кажется, что я заслуживаю поощрение? — он немного наклонился в мою сторону, выжидая ответа.
— Могу кинуть снежком, — спокойно ответила, вызвав недовольную гримасу на его красивом лице. — Ты уверен, что я ему интересна только как животное?
— Он зовет тебя На-ди-я, — Мартин запнулся. — Отец что-то сделал? — мгновенно ужесточил свой взгляд.
— Сегодня он меня вызывал на завтрак. Про контракт ни слова не сказал. На кошку твою не смотрел, и… — я замолчала, вспоминая холодное течение сока и касания твердого горячего языка.
— И? — серьезно спросил, ступая на лед отполированными ботинками.
Обувь Мартина, созданная для хождения по ковровой дорожке, не выдержала скользкого льда, и сделав всего пару шагов, Мартин свалился с ног. Он упал, грубо выругавшись, и я засмеялась. Было забавно видеть кульбит богатого наследника, и я не сдержала смех, наблюдая, как он пытается подняться и снова падает.
— Мартин, — сквозь смех обратилась к нему. — Ползи к бортику, там снег, — сказала, прикрывая рот ладошкой.
— Смешно? — утробно прорычал. — Дай руку, — грубо потребовал, и я подъехала к нему.
— Прости, — произнесла, сдерживая смех, и протянула руку.
Он резко дернул на себя, падая спиной на лед, и сначала ловя меня, а потом переворачивая на лед меня и нависая.
— Теперь, тоже смешно? — грубо спросил.
— Теперь… нет… — тихо ответила. — Прости, — он резко нагнулся к лицу.
— Я не услышал, что ты сказала? — ошпарил лицо своим горячим дыханием.
