Сразу же отправилась его искать, вспоминая с надеждой, что Клим должен был приехать именно утром. Так и вышло. Муж с Климом сидели на кухне, пили кофе и ели как ни в чём не бывало, а в центре стола стоял тот жуткий пузырёк с ядом.
— Никуша, привет! А какая кругленькая стала, — с улыбкой встретил меня Клим, — В хорошем смысле, — тут же оправдался.
— Ага, — кивнула растерянно, садясь рядом с мужем, — Что делать будете? — спрашивала не мужа с Климом, а про правоохранительные органы в целом.
Должна же быть управа на Костю, законная во всех смыслах.
— Э, нет! — всплеснула руками Анна Захаровна, появившаяся так внезапно, что я вздрогнула, — Сначала Ника позавтракает, а потом будете всё обсуждать. Убирайте эту дрянь отсюда, — потребовала тётушка, указав на пузырёк с ядом.
— Да, пусть позавтракает, потом всё обсудим, — согласился мой муж, так, словно моё мнение никого не волнует.
Снова ощутила себя бесправной скотиной со скотного двора, хотя и понимала, что переживают и заботятся.
— Я не хочу, у меня аппетита нет, — запротестовала, но меня никто не слушал.
Клим ушёл в зал, прихватив с собой яд, а Анатолий наравне с тётушкой крутился возле меня, выставляя на стол творог и чай.
— Пока не позавтракаешь не приходи, — заявил строго, но поцеловал в макушку, тяжело вздохнув при этом.
Только из-за одного этого не стала упрямиться и заставила себя позавтракать. Поторопившись в зал, где Клим как раз спорил с моим мужем на повышенных тонах и услышала обрывки фраз.
— Беременная, понимаешь?! — возмущался Исаев.
— Понимаю, но иначе никак, — стоял на чём-то своём Клим.
Речь явно шла обо мне и было страшно вникать в суть разговора.
Страшно, не страшно, а как страус голову в песок прятать не выйдет, и я решительно подошла к своему мужу и сразу же спросила у Клима;
— Что я должна сделать? Дать показания? Так я их дам! — взглянула на Анатолия, а он, не мигая, смотрел на Клима.
— Я против! — отрезал муж.
— Что значит? Что?! Жить и бояться каждый день? Надо же придумать только такое, отравить человека! Да ещё и моими руками! — от гнева закружилась голова и я, не подав вида, как мне показалось, села на диван.
— Показаний мало, милая, — заботливо обратился ко мне Клим, — У нас на него ничего нет кроме твоих слов. И даже яд, — он взял пузырёк за крышечку, покручивая пальцами, — Наверняка на флаконе не осталось его отпечатков пальцев, только твои и Толины.
— И что же? Ничего нельзя сделать? Так и будет зуб на моего мужа точить?!— я не могла с этой несправедливостью смириться, Костя должен был понести наказание, которое ему полагалась за такой нечеловеческий беспредел.
— Будет, обязательно будет искать варианты и однажды найдёт, — настойчиво говорил Клим, глядя Исаеву в глаза, а после недолгой паузы вновь посмотрел на меня, — Если только ты, Ника, не согласишься подыграть нам.
— Ника, беременна, нельзя ей нервничать. Ты посмотри на неё, уже ноги подкашиваются, я на такое пойду! — снова заявил Анатолий, а я ещё не поняла, какое такое?
— Да я с ума сойду, если эта сволочь на свободе останется! Как ты не поймёшь, я нервничала вчера, ночь и сегодня, сейчас! Я каждую секунду боюсь эту... тварь... Потому что Клим прав, и Костя не остановится! Не отравой, так он по-другому придумает! — пыталась убедить мужа криками, но это, казалось, было бесполезно.
— Нет, ты не сможешь. Он тебя в два счёта раскусит и чёрт знает что сделает. Ты и пикнуть не успеешь отвёрткой дырок в тебе понаделает, с тебя никакая актриса, — отрезал мой муж, вызывая у меня недоумение.
— В смысле? Что это значит?
— То и значит. Вспомни наше первое свидание, я тебя в первую минуту раскусил. Проститутка цвета помидора! Отличница!
— О да! Ты ведь в них толк знаешь да?! — вскочила с дивана, и вздёрнув гордо голову, уставилась мужу в глаза.
Я была готова что-то эдакое сделать, но что ещё не сообразила. С таким трудом эту Катю из головы выкинула, а тут напоминает о ней её любимый клиент!
— Вот это страсти...— тихонько буркнула Анна Захаровна, проходящая мимо с лейкой.
Конечно, самое время было полить цветы.
Я несколько раз выдохнула, отойдя от мужа в сторонку и успокоила себя тем, что-то было до меня и Исаев взрослый мужчина.
— Костя, он тупой. Ты меня в первую минуту раскусил, а он нет, — рассуждала так, ещё толком не зная, что я должна делать, но понимала уже, что контактировать с братом придётся.
— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Клим, который перестал для меня существовать пока я с мужем кусалась.
Просто он молчал, и я забыла. Да из-за этой Кати, прости господи, даже братец сволочь выскочил из головы. Вмиг забыла, зачем мы здесь собрались и что решаем.
— Ладно, — позволил Анатолий, словно с барского плеча скинул, — Но если с ней, не дай бог, что, я от тебя мокрого места не оставлю, — пригрозил Климу кулачищем.
Таким да, можно было бы не оставить ничего, но радовало, что Исаев не кинулся бить морду Косте. Тогда ничего бы не решилось. Только хуже бы стало.
