— А... так это ты в мамку, — мужа было не остановить, он продолжал меня смешить своими комментариями.
Я же смеялась, но проверяла температуру, как медсестра научила на запястье и когда ванночка была наполнена до нужной отметки, муж осторожно опустил сына в воду на специальное мягкое сидение в виде горочки. Игорёк моментально отреагировал на это, широко распахнув свои тёмно-синие глазки и растопырил ручки, но не плакал, даже не ворчал.
— А ему по приколу, сейчас заснёт, — отметил Толя, довольный результатом начала нашей операции.
— Раз не плачет, значит, всё правильно. Так, педиатр сказала первое купание сильно не мылить его. Просто в воде пока, варежкой протирать, чтобы привык и надо обязательно на аллергию тест сделать, — от волнения у меня коленки и руки тряслись.
За животик я на всякий случай придерживал сына, боясь, что он скатится ниже и нахлебается воды, поэтому мыть сына предстояло Анатолию.
— Какие аллергии у нас? Это в городе все с аллергиями, — хмыкнул муж, пытаясь натянуть специальную варежку себе на руку, но размеры не соответствовали.
— Держи тогда ты его, а я буду мыть, — поменялись с мужем местами, как два неуклюжих увальня.
— Давай быстрей, а то нас засекут, — выдал муж хриплым голосом, в очередной раз доводя меня до смеха со слезами.
— Хватит меня смешить! — потребовала хохоча, а это было совершенно не тихо, и тётушка наверняка уже всё услышала и поняла.
— Всё, всё, шоркай его давай уже, — муж наконец-то угомонился, и я смогла спокойно без неуёмных приступов веселья помыть сына.
Просто лежать в ванне с водой ему понравилось больше, когда мыла Игорёк ворчал медвежонком, особенно когда дело дошло до личика.
— Не любит умываться, это он... — уже знала, что муж хочет сказать, поэтому перебила смеясь.
— В тебя!
Благодаря тому, что муж остался в день выписки дома, я смогла отвоевать у Анны Захаровны первое купание сына. Но борьба за первенство продолжалась. Уже на следующий день, когда мужа не было дома, я с Игорем собралась на нашу первую прогулку. Просто хотела покатать его в коляске во дворе, пока малыш спал.
— Никуша, ты отдыхай. Поспи, а я с Игорьком погуляю, — заявила тётушка, снова явившись в нашу комнату без стука.
— Анна Захаровна, я в перинатальном центре ещё до родов вот так наотдыхалась, — провела ребром ладони по шее, — По горло! С сыном сама погулять хочу, неужели вы не понимаете? Сын мой и я сама всё хочу делать! — уставилась на тётушку с вызовом.
Не страус в конце-то концов, надо было решать вопрос сразу, а не тушеваться, иначе никаких нервов не хватило бы.
— Да твой, твой, никто же не отнимает, — залепетала тётушка, с улыбкой.
— Отнимаете! Отнимаете и сами того не замечаете! — стояла я на своём, надо было дожать до конца, чтобы больше не возвращаться к этой теме никогда.
— Да бог с тобой! Я не думала даже! — всполошилась Анна Захаровна и выскочила из комнаты.
— Обиделась, — сказала я, ничего не понимающему сыну.
Игорю в одежде совсем стало неудобно, и он закапризничал, а я ещё была не собрана. Совсем не подумала, что надо сначала самой одеться, а потом одевать сына.
— Ну блин! — так и так, пришлось брать Игоря на руки и идти к Анне Захаровне.
Нашла её на кухне, она вроде бы была спокойна. Заваривала чай в это время.
— Тёть Ань, вот. Постойте с ним на крыльце, пожалуйста. А то ему жарко, я пока оденусь, — тётушка охотно взяла у меня ребёнка.
— Никуша, ты прости меня, я, может, действительно была неправа, — нежно попросила Анна Захаровна.
— Ничего, вы тоже меня простите за резкие слова, просто действительно всё хочется самой. А если мне нужна будет помощь, вы же первая кто мне её окажет, — чмокнула тётушку в щёку и убежала одеваться.
Мир был восстановлен.
Первая прогулка по территории дома, как ни странно, была довольно интересной. Я катила коляску вдоль забора, периодически объезжая препятствия и наблюдала за рабочими. Буквально только вчера сгоряча обмолвилась про теплицы с курятником и уже с утра на территории кипела работа. Всё делалось основательно. Два мужика уже сделали опалубку под фундамент и готовили раствор. Два других работника таскали стройматериалы. Брус, сетку рабицу и ещё что-то непонятное в больших мешках. Работа кипела.
То, что мы разобрались с тётушкой и ей теперь будет чем заняться поднимало настроение. Пригревающее солнышко радовало почти уже летними лучами. Я катила коляску со спящим в ней любимым сыном и любовалось сверкающим колечком. Это был тот самый момент, когда я осознала, что по-настоящему счастлива с Исаевым.
И словно неведомая сила тянула к этому счастью людей с недобрым сердцем. Телефон завибрировал в кармане жилетки, когда достала и прочитала имя абонента, мир сразу потерял краски. Звонила Александра. Я не хотела отвечать, но потом меня бы заела назойливая мысль перезвонить. Совсем обрывать связи с Сашей я не собиралась, хотя бы сейчас, но общаться с ней, как раньше не могла.
— Привет, Сашуля! — приняла вызов, изобразив фальшивую радость.
— Привет, подруга. До меня тут слухи дошли, что ты уже родила, оказывается, — недовольным тоном заговорила Александра.
