— Не была — и все. В тот день я чуть не спятила от скуки и, когда ты потащил Мэриан на конюшню, решила выяснить, что это ты затеваешь. Признаюсь, много я не подсмотрела, зато слышала достаточно, и когда настал час, это пошло мне на пользу. Не надо, не трудись испепелять меня взглядом! Такова жизнь. Кто смел, тот и съел. Если бы бедняжка Мэриан не была так неуверенна в себе, а ты не был так туп, все давным-давно устроилось бы наилучшим образом. Это же надо — не понять, с кем занимаешься любовью! Вы двое друг друга стоите. А впрочем, не важно, ведь в конечном счете никто не пострадал.
— Ты все врешь!
— Все время врать неинтересно, и на этот раз я говорю правду. Иди спроси у Мэриан. Посмотрим, так ли правдива твоя избранница, чтобы из нас двоих меня одну клеймить как лгунью. Если хочешь доказательств, загляни к ней в сундук. Там найдешь два твоих портрета, один из них весьма… откровенный. Как-то раз, когда Кэтлин учила Мэриан ездить верхом, я порылась в ее вещах. Да, я такая. Подумаешь! Не надо было хоронить меня заживо на этом дурацком ранчо!
Чад не нашелся что сказать и только молча смотрел на Аманду. Тогда с победной улыбкой она захлопнула дверь перед его носом, довольная, что лишила его дара речи. Невольно думалось: где эта женщина, там неприятности. Услуга, как же! Скорее, ей захотелось добавить немного перца в скучную повседневность. У нее, должно быть, несварение желудка от добра и милосердия в любой форме!
Вот он стоит, хлопает глазами и страстно желает поверить, но разве это не признак того, что верить нельзя? Аманда обожает дурачить людей. Да и не может это быть правдой, иначе Мэриан уже проговорилась бы. Она бы не позволила ему так долго заблуждаться.
Чад посмотрел в ту сторону, откуда пришел. Мэриан сейчас у себя в номере одна, а у него появился повод к ней наведаться. Спасибо Аманде хоть за это. Может быть, злость на Аманду сблизит их?
Стучать Чад не стал, зная, что не услышит позволения войти. Дверь оказалась незапертой — и то слава Богу. Должно быть, та же буря чувств, что заставила Мэриан хлопнуть ею, заслонила от нее мысль о том, что надо запереться.
Она сидела на постели и неотрывно смотрела на развернутый холст, так глубоко погрузившись в свои мысли, что не заметила появления Чада. Но затем она подняла взгляд — и вскрикнула.
Чад ждал, что она прикажет ему немедленно выйти вон, но Мэриан принялась судорожно скатывать холст. Только спрятав его за спину, поднявшись и отступив к стене, она заговорила:
— Зачем ты вернулся?
— Вот за этим. — Он указал на краешек рулона, что виднелся у нее из-за спины. — Можно взглянуть?
— Конечно, нет!
— Мне настоятельно советовали сделать это, и я это сделаю.
Приблизившись, Чад протянул руку.
— Нет!!!
Но теперь протест Мэриан не играл роли. Чад готов был рассыпаться в извинениях, но потом, а теперь его волновало только то, что нарисовано на скатанном холсте. Улучив момент, он выхватил рулон. Мэриан попыталась отнять холст, но Чад увернулся.
— Ты не имеешь права!
Не слушая, он развернул холст — и был разочарован. В самом деле, это был его портрет, чертовски хороший портрет, но это ничего не значило (Мэриан любила рисовать, так почему бы не его? И ничего откровенного в портрете не было).
Со вздохом, который не удалось подавить, Чад скатал холст и протянул Мэриан.
— Извини. Если ты не против, отец с радостью купит этот портрет. Сходство поймано верно.
— Мои картины не продаются.
— А где второй? — полюбопытствовал Чад, вспомнив, что Аманда говорила о двух портретах.
— Ты о чем?
— О моем портрете.
— Другого нет! — отрезала Мэриан, заливаясь румянцем. — С чего ты взял, что их два?
— Так говорит твоя сестра.
— А ты и поверил! — хмыкнула она.
— Ты подтвердила ее слова тем, что покраснела. Аманда не всегда лжет. К примеру, она права в том, что тебе ложь не удается.
— Зато удается давать пинка непрошеным гостям! Если немедленно не покинешь мой номер, я начну кричать, и все сбегутся.
— Давай кричи, — подзадорил Чад. — Пусть сбегаются. Всем будет интересно взглянуть на второй портрет.
Он уже заметил упомянутый сундук в углу за кроватью и теперь решительно направился туда. Мэриан не закричала — она опередила его и уселась на крышку.
— Это уж слишком! — процедила она сквозь зубы. — Не хватало, чтобы ты рылся в моем белье!
Чад попробовал урезонить ее:
— Ты хоть понимаешь, как нелепо себя ведешь? Человек хочет взглянуть на твое произведение, а ты отбиваешься, словно он грабитель.
Не дожидаясь ответа, он поднял Мэриан с сундука, отставил в сторону и, одной рукой удерживая на месте, откинул крышку. На аккуратно уложенных вещах лежали бок о бок два рулона. Чад в нетерпении схватил первый попавшийся — и взвыл от боли: тяжелая крышка упала ему на руку.
