— Его нет. Ушел еще в обед. Сейчас посмотрю, на месте ли машина. — Жду две минуты. — Нет, уехал. Он точно тебе подтвердит, что Соня и твоя секретарша все врут.
— Какая у него машина?
Кристина называет марку… сволочь, это точно он! Тут же, опомнившись, кричит в трубку:
— Ты же не собираешься его трогать? Игорь! Не смей!
— С ним полиция будет разбираться.
Сбрасываю звонок и, едва сдерживая ярость, пересказываю все Прокофьеву.
— Попробую помочь, чем могу. Таких мразей надо наказывать, — обещает мужчина, переглядываясь со своим охранником. Надеюсь, мы успеем, пока не случилось непоправимое.
Девочки мои хорошие, держитесь.
— Вика! Викуся! Викеша! Викачка! Родная, милая! Проснись, пожалуйста! — доносится до меня заплаканный голос Сони. Боже, что случилось? Пытаюсь продраться сквозь густой сонный туман в голове. Но получается очень медленно. Я даже глаза не могу открыть, несмотря на то, что все слышу. Чувствую, как девочка, вцепившись в меня и уткнувшись лицом в грудь, рыдает.
Надо пересилить это странное состояние. Почему я так уснула крепко? Не понимаю… Стоп… Как я уснула? Мы ведь домой не возвращались! Тогда где мы?
Мозг начинает работать активнее, заставляя вспомнить, в какой момент я осталась без сознания. Роман! Сволочь!
— Соня… — кое-как выдавливаю из себя, в ответ получаю всхлип и холодные губы на своей щеке.
— Да, Вика, это я, ты как?
— Ты в порядке? Он не тронул тебя? — Трясет головой, и мне, наконец, удается приоткрыть одно веко. — Где мы?
— Он привез нас в какой-то старый дом и запер, — скороговоркой рассказывает девочка. — Угрожал выбросить тебя с моста, если не буду вести себя смирно… И вообще он какой-то странный, не такой как обычно… Дерганный и… страшный.
Хмурюсь, подозревая не очень приятное, я-то не успела разглядеть его до потери сознания.
— Пьяный?
— Не знаю… Я уже видела его пьяным раньше, обычно он просто злой, а тут не то… Мы еле доехали, так он вел машину, дергался постоянно. Думала, в аварию попадем.
Обкуренный, что ли? Не удивлюсь. Разве человеку в своем уме придет в голову похищать девочку и меня?
Руки и ноги тяжелые, голова вообще чугунная, но я умудряюсь сесть на полу. Да, со мной особо не церемонились, бросили прямо недалеко от двери. Только Соня уложила головой себе на колени, заботливая моя.
Осматриваюсь, но плохо видно — темно. Понимаю одно — это и правда какой-то старенький домишко с забитыми ставнями, через которые пока еще пробивается тусклый свет. Старый диван под окном, абсолютно не вызывающий желания на нем сидеть, допотопное трюмо в углу, уже без зеркал, да старая тумба с таким же древним советским креслом — вот и вся мебель.
Уже через несколько минут у меня появляется возможность удостовериться в своей догадке о состоянии Ромы. Он появляется собственной персоной, и я убеждаюсь, что без наркотиков тут не обошлось. Даже в полумраке комнаты видно, какие дикие у него глаза, безумные.
Резким движением выдергивает из джинсов ремень.
— Ну что, мелкая дрянь? Сейчас ответишь мне за то, что сделала в прошлый раз.
С размаху ударяет по подлокотнику кресла, и Сонин визг сливается с громким хлопком.
Я хватаю девочку и прячу за собой.
— Роман, успокойтесь, пожалуйста. Софья ничего не сделала такого, за что ее нужно наказывать. Девочка испугалась.
Но нет, меня не слышат. Он точно обкуренный какой-то.
— Дура! Я хотел ей хорошо сделать, а эта истеричка орать начала. Со мной так нельзя… Мне бабы не отказывают.
— Она не баба! Она ребенок! — пытаюсь достучаться до задурманенного мозга.
— Да какой там ребёнок? Даже мать считает, что она уже делала это с пацанами. А я хотел ей настоящее удовольствие показать.
У меня все кипит внутри. Хочется придушить гада, но он слишком большой, даже для меня. Если бы был чуть похудее, да поменьше ростом.
Оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия, хоть палки, хоть кочерги — любого.
— Рома, но ты же маму любишь, она не простит! — Соня тоже пытается воззвать к разуму.
— Она не поверит тебе — дура силиконовая! А я скажу, что ты меня пыталась соблазнить. Он совсем отупел от той травки, которой накурился. — И ты будешь молчать, да? Тебе понравится, поэтому ты никому не скажешь… Но сначала наказание. Иди сюда!
Соня хватается за мою руку и ощутимо дрожит. Мне и самой жутко страшно. Что если я не смогу его остановить, спасти девочку от страшной участи? Впервые в жизни жалею, что не владею никакими навыками самозащиты.
— Роман! Прекрати! Ей всего двенадцать! Услышь меня! Двенадцать! Она ребенок! Даже если выглядит чуть старше! Тебя посадят. Отпусти нас, и мы будем молчать, как молчали до того! Пожалуйста!
Переводит на меня безумный сверкающий взгляд.
— Она молчала, да, я знаю. И не потому, что испугалась за папашу своего, которого я обещал убить, если он решит со мной драться. Нет, не поэтому. Она просто ждала, когда я найду ее и накажу, а потом покажу, как все могло бы быть, да, детка? Ты ждала?
