От духов отрекались все дружно и навсегда. Без поклонений и жертвоприношений злобные создания были обречены на погибель. Выжили единицы, так сказать, самые безобидные и полезные. Вроде Хадааантиса — Его Премудрости, к которому сильные мира сего, да и простые смертные, время от времени обращаются за советом. Ну и в качестве провидца-гинеколога он, как оказалось, тоже пользуется немалым спросом.
Благо мой старый знакомец неплохо обходится и без жертв, довольствуется только молитвами и рыбёшками, что водятся в его озере, в котором живёт уже чёрт знает сколько тысяч лет.
Я, правда, так пока и не поняла, откуда в итоге взялась Претёмная Праматерь, она же Ясноликая, она же Сияющая, и что такого особенного эта богиня сделала для Адальфивы, что все её чтут до сих пор. Но, думаю, и до этого секрета со временем докопаюсь.
А пока что вернусь-ка лучше к злободневной проблеме — к моркантам. Вернее, к алианам, как и тальдены, тоже появившимся в результате тех давних печальных событий.
Если верить всем прочитанным мною книгам, женщины не могут быть магами. Вот мужчины — всегда пожалуйста. Налицо дискриминация по половому признаку. Хоть в семье дворян, хоть среди крестьян может родиться одарённый мальчик.
Тальдены считаются самыми могущественными колдунами Адальфивы, потому как каждый несёт в себе силу целого рода. Маги попроще черпают её из природы. Кто-то тяготеет к земле, а значит, его предки поклонялись земным духам. Кто-то берёт магию из водной или воздушной стихий. Источников, откуда можно позаимствовать толику волшебства, в этом мире хоть отбавляй.
Ну а прекрасный пол, обычные женщины — как утверждают учёные мужи, наваявшие проштудированные мною книги, — просто не способны удержать в себе магическую силу. В отличие от женщин необычных — ари, которые, как известно, забирают часть силы у мужа в первую брачную ночь. И носят её в себе, пока не настаёт время передать магию рода первенцу, мальчику, во время родов.
Но случается так, что магия, хранившаяся в ари, может проявиться и в её дочери. Если только дочь эта не простая, а, как говорится, золотая — ну то есть тоже будущая алиана, да ещё и непременно из близняшек-двойняшек. Выношенная вместе с потенциальным тальденом.
Таких одарённых девочек и называют моркантами. Они попросту присваивают предназначенную братьям силу, ещё находясь в утробе матери. Не всегда сестра забирает силу у брата. Но если уж такое случается, то выясняется это не сразу. А в двенадцатилетнем возрасте, когда девочек и мальчиков из магических родов начинают испытывать, дабы выявить среди них одарённых.
По степени могущества среднестатистическая морканта ничем не уступает среднестатистическому тальдену, разве что в дракона не превращается. А так всё при ней. Магия бурлит в крови, и такие, как я, для таких, как Блодейна, — ничтожные марионетки, с которыми не жалко расстаться, когда отпадёт в них надобность.
Интересно, как у эссель ведьмы отношения с братом, по её милости, вместо того чтобы стать драконом, ставшим никем?
Морканты — создания уникальные, можно сказать, эксклюзивные экземпляры. На рынке невест они даже ещё более ценные, чем алианы. Считается, что от союза тальдена и морканты рождаются супердети.
Представляю, как обломалась Блодейна, когда не сумела принять силу мужа и была вынуждена ни с чем возвратиться домой. Ни тебе титула ари, ни дракона-супруга, ни детей. Осталось только одно утешение — магия, древняя, всемогущая, украденная у родного брата.
Конечно, нехорошо злорадствовать, но я ей вот ни капельки не сочувствую.
Скорее, можно снова начинать сочувствовать самой себе. «Повезло» нарваться на суперодарённую колдунью, равную по силе тому же Скальде. А может даже, во многом его превосходящую. Ведь чем старше маг, тем он могущественнее. А Герхильд по сравнению с ней ещё зелёный пацан. Сколько ему стукнуло? Лет тридцать, не больше.
Блодейна же дама, так сказать, в самом соку. Это тебе не древние склочницы, мающиеся от скуки и готовые сыграть в крестики-солнышки. Такая запросто может поставить крест, в прямом смысле слова, на мне, Лёше и моей семье.
Крест на всей нашей жизни.
От тревожных мыслей меня отвлёк стук в дверь. Снежок сладко потянулся, растопырив маленькие, но уже довольно острые коготки. Широко зевнув, спрыгнул с кровати и потрусил выяснять, кто же это вдруг к нам пожаловал. Я, в отличие от своего воспитанника, с постели не спрыгнула, а сползла, чувствуя уже ставшее привычным головокружение и ломоту во всём теле.
То ли надо побольше двигаться, чтобы мышцы не затекали. То ли наоборот — поменьше, как велит эррол Хордис, дабы скорее поправиться.
— А я к вам с дарами, — лучезарно улыбнулась Ариэлла, протягивая мне две толстые книги в роскошных кожаных переплётах, да ещё и с золочёными заклёпками-замочками.
Ух какие тяжёлые.
Опустившись на корточки, алиана что-то быстренько сунула под нос теревшемуся о её ноги кьёрду. Понять, что же ему опять перепало, я не успела. Лакомство было проглочено в одно мгновение, и дальше уже тишину комнаты нарушало только сосредоточенное хрумканье.
