Пересилив себя, посмотрела на мага, рискуя потеряться в серебристой вьюге его глаз, и спросила с нервной улыбкой:
– А зачем забирали?
По губам тальдена тоже что-то скользнуло. Еще не улыбка, но что-то очень на нее похожее.
Похвально, эволюционируем.
– Чтобы избавить вас от привязки. Вы же об этом мечтали.
– Эм-м… я-а-а-а…
Звуки никак не желали складываться во внятные слова, а мысли, шустрыми змейками закопошившиеся в голове, – обретать четкость.
Вздрогнула, когда он взял меня за руку, мимолетным движением большого пальца огладив запястье.
– Будет немного неприятно. – Перевернув кверху ладонь в ореоле серебристого сияния, Скальде уколол мне мизинец булавкой, обмакнув самый кончик иглы в алой капле, проступившей на подушечке пальца. – Больно?
– Терпимо.
Отправила мизинец в рот, когда тальден перестал удерживать меня за руку.
Отстраняться не спешил, продолжая испытывать на прочность мою выдержку и мои нервы. Самолично украсил невесту брошью, закрепив подарок на ажурной тесьме, обрамлявшей вырез платья. Вроде бы и скромный, но сейчас вдруг показавшийся мне до неприличия откровенным. Не скрывающим, а, наоборот, подчеркивающим все то, что благовоспитанным девицам, вроде Фьярры, надлежало целомудренно прятать.
– А кровь зачем нужна?
Кашлянула, стараясь избавиться от предательской хрипоты в голосе.
– Чтобы настроить артефакт на вас. В любых других руках – это просто обычная безделушка. Для вас же, эсселин Сольвер, – лекарство от столь ненавистного вам «недуга».
Я вспомнила, как дышать, когда пальцы наследника соскользнули с узорчатого обрамления платья. Мерцание на коже тут же померкло.
Отодвинулась на шаг, чтобы увеличить разделявшее нас расстояние, и спросила, все еще не веря вдруг привалившему счастью:
– И как скоро начнет действовать?
– В течение нескольких часов. Голова может немного кружиться и болеть. Старайтесь сегодня быть на свежем воздухе, хоть погода и не располагает к долгим прогулкам. Но в саду вам будет лучше.
– И что… Я больше не буду, – запнулась, подбирая слова, – с ума сходить?
– Если ваши чувства – результат привязки, то не будете, – иронично ответствовали мне.
Понятное дело, привязки. Даже в этом не сомневаюсь. И он пусть не сомневается! А то ишь как самонаде-янно ухмыляется.
Скальде прошелся по комнате, обводя ее рассеянным взглядом. То ли понял, что со мной творится из-за его близости, и намеренно увеличил расстояние между нами, то ли дракону, которого после такого-то презента язык не поворачивался назвать драконским, любопытно, в каких условиях проживает одна из его избранниц.
– Подавлять чары артефакт сможет, только когда будет при вас, – обернувшись, продолжил инструктаж. – Носите его, не снимая. Чтобы лишний раз не мучиться головной болью. Ну и, конечно же, не рассказывайте другим алианам. Иначе старейшины могут забрать булавку.
– Никому не скажу! – воскликнула порывисто. – И ни за что, ни за что с ней не расстанусь!
Даже ночью. Разве что только купаясь, буду снимать ненадолго, чтобы ненароком не потерять свой талисман. Буду с ним неразлучна, лишь бы во сне больше не мучиться и снова чувствовать себя собой.
Скальде чему-то усмехнулся. Не то задумчиво, не то грустно. Кивнув на прощание, стремительно направился к выходу. Или куда-то торопился, или не желал убивать на общение со мной ни единой лишней секунды.
– Ваше великолепие, с чего такая поблажка? – спросила, не сдержавшись.
Неужто пожалел? А может, просто решил окончательно поставить на мне крест? Сам ведь говорил, что я для него – бракованный товар.
Второе предположение неприятно задело. Уф! Когда же уже рассеется эта привязка?!
– Вы похожи на зверька, чахнущего в клетке. А я рядом с вами чувствую себя живодером.
Может, я все еще сплю или брежу? Кто бы мог подумать, что его ледяное великолепие умеет чувствовать и испытывать угрызения совести.
– Остальные алианы спокойно реагируют на чары. Им эту мысль – быть привязанными к жениху – внушали в детства. Но вы и здесь сумели выделиться, эсселин Сольвер. Видимо, князь Ритерх и правда не занимался вашим воспитанием. – Приняв отстраненно-невозмутимый вид, Скальде мазнул по мне взглядом. Как будто осколком льда, к счастью, тупой его стороной, по щеке провел. – Теперь, Фьярра, у вас больше нет поводов страдать.
– А у вас? Выглядите… хм, подавленным, – вырвалось помимо воли.
Еще немного, и решу, что намеренно пытаюсь его удержать.
– Очередное свидание, – уныло пояснил Герхильд.
– А, тогда понятно. И… с кем же?
Вот что это со мной? Мне вообще должно быть параллельно, где и с кем он проводит время. С алианой какой или с этой своей выпендрежницей-фавориткой.
Рыжей, бесстыжей стервой.
– С эсселин Фройлин.
С Майлоной, значит. Выдохнула облегченно, почувствовав, как тело расслабляется, а душа – радуется. Чему – непонятно. Наверное, избавлению от привязки.
Да, точно этому.
Скоро, уже скоро я стану самой собой! Помучаюсь мигренью пару-тройку часов и буду как новенькая. Точно заново рожденная.
– Не забывайте, эсселин Сольвер, отдых и свежий воздух.
