Мне не нравилось мое состояние, энерджайзером я, конечно, никогда не была, но и такой вялости на второй день учебы не ощущала. С этим надо было срочно что-то делать, впрочем, как и со всем остальным. Видимо, тяжелый вздох все же вырвался из моей груди, поскольку Кристина вопросительно пихнула меня в бок. На что я лишь устало отмахнулась. Видно поняв, что большего от меня она не добьется, подруга продолжила донимать Петю, а еще больше погрузилась в собственные мысли. Материалы, присланные финансистом, действительно впечатляли, особенно своим объемом и сроком, за который их нужно было выучить.
Больше сотни страниц до понедельника, кажется свободная пятница ровно, как и выходные накрылась медным тазом. Еще вся эта ситуация с Никитой, да и вообще с этим преподом. Плюс молчание Игоря и его нежелание в который раз отвечать на мои вопросы. Я снова тяжело вздохнула, чувствуя подступающую еще с утра меланхолию. Примерно с такими мыслями я просидела все пары и очнулась только когда увидела подходящего Даня.
— Где ты был, — обратилась к нему Кристина, вместо приветствия.
А ведь и вправду, за своими мыслями я не заметила, что его не было на парах.
— И тебе привет, — мы молча обменялись кивками, — на собеседование ходил.
— И как прошло? — поинтересовалась я.
— Неплохо, завтра должны позвонить с ответом.
— Отлично, хотя поздравлять еще, наверное, рано, — спохватилась Кристина и тут же снова звонко спросила: — ну что, идем?
— Нет, в столовке поговорим, — мы удивленно посмотрели на Богданова, на что он пожал плечами.
— Нечего рассказывать толком, да и домашки много, — сквозь сжатые зубы, проговорил он, — в общем Некит нас ждет там.
Переглянувшись, мы молча поплелись в направлении буфета. Не нравилась мне эта идея — вести занимательные беседы, непредназначенные для чужих ушей, а точнее для одних конкретных в универе. Но если уж Даня уверен, что не ляпнет лишнего, то оставалось только надеяться, как и на благоразумие Никиты. Тем временем мы дошли до места встречи, где нам махал обеими руками Никита, улыбаясь во все тридцать два. Непохоже на человека, которого выгнали с запретом на посещение, с одного из основных предметов. Впрочем, что бы не приключалось, Никита всегда оставался Никитой.
— Ё, какие люди к нам пожаловали, прошу садитесь, — проговорил он, отодвигая стулья и жестом приглашая за стол.
Я улыбнулась, Никита всегда умел поднять настроение, буквально все в нем вызывало смех, начиная легкой картавостью и заканчивая абсолютно непропорциональным лицом. Так при маленьком аккуратном носе, у него были большие губы и идеально круглые глаза на выкате, но завершающим штрихом были его оттопыренные уши.
— Привет-привет, — с неменьше радостью проговорили мы, рассаживаясь по местам и обратив взгляды на виновника торжества.
— Ну что, друг, — начал Петя, — говорят, у тебя было интересное знакомство в первый же день, — чуть рассмеявшись, Никита ответил:
— Было такое, сказал парочку комплиментов, кто же знал, что он не оценит, а я так старался, — с наигранной обидой, сказал он и, чуть выдохнув, продолжил: — ну а если серьезно, то мне непрозрачно намекнули, что если я принесу свои извинения и похожу на отработки, то буду помилован, так что через часик я пойду отбывать наказание.
— Да он же с тебя три шкуры сдерет, — воскликнула Кристина, мы синхронно осмотрелись, — ой, извините, — виновато проговорила она, — так ты извинился и что конкретно будешь делать, — посыпался ворох вопросов.
Никита лишь легко пожал плечами и сказал:
— Да, я извинился, мой косяк в конце концов. Он сначала промолчал, потом кивнул и сказал про отработки. Я, честно говоря, думал, что издеваться будет, но нифига.
Мы снова удивленно посмотрели на Никиту. Что-то не клеилось это все с первым впечатлением.
— Не хмурься, Мирная, — ласково обратился ко мне Никита, — все тип-топ будет.
— Ага, скажи это ей, он ее к доске вызвал вчера, — хмуро заметил Даня.
— Кстати, я так и не поняла, какого черта он вообще вызвал Лену. Вызывал был меня, если хотел отыграться, в конце концов я же обозвала его, — Кристина резко замолчала, вспомнив, что мы еще в универе.
— Вот именно, и я честно сомневаюсь, что этот забудет о произошедшем, — продолжил гнуть свою линию Даня, сделав акцент на слове «этот», — скорее всего, дотянет нас до конца семестра, а потом завалит.
— Если ты забыл, — начала Кристина, — то выгнать могли и тебя, ты цеплялся к нему почти всю пару — и ничего, даже неуд не влепил, так что возможно, он не так уж и плох, и нас еще есть шанс, — Никита утвердительно закивал на тихую тираду подруги.
— Она права, друг, ну попашу я на плантациях, побьют меня пару раз плеткой, могло быть и хуже. Кстати, об отработках, что делать — не знаю, он ничего конкретного не сказал, — вспомнив о вопросе Кристины, добавил он.
— Шанс на что? Он же садист, — прошипел Богданов и получил легкий пинок от Пети под столом, — ладно, — слегка поостыл Даня, — но это не отменяет того, что если он захочет нас завалить, а у него уже есть мотив, между прочим, то мы ни черта ему не сделаем.
Никита расхохотался.