– «Бенедикт», – спохватилась она. – Точно, я там завтра пою.
Я утвердительно кивнула. Мол, поет. Не врет.
– Ни за что не пропущу завтрашний вечер, – пообещал красавчик и ласково улыбнулся.
На прощание сделал селфи «со звездой», забрал долговязого с чемоданом и ушел.
Уже тогда я могла поклясться – завтра Юлька будет петь в этом клубе. Чего бы ей это не стоило!
– Отпадный мэн, – завороженно прошептала она, как только за ребятами закрылась дверь.
– Будешь выступать? А как же голова?
– Заживет.
– До свадьбы? – хохотнула я.
– Может, у кого-то и до свадьбы, а у меня до завтра. Наливай!
Пока я разливала вино по бокалам, она терзала память мобильной записной книжки.
– Леш, привет, это Юля Печенкина. Узнал? Не разбогатею. Дело тут есть, хочу в «Бенедикте» выступить.
Способности, конечно, у Юльки были отменные. Организовать и убедить могла даже колонну мертвецов. Но с таким же успехом и втянуть ни в чем не повинных людей в свою затею тоже могла. Тем же вечером она успела договориться и о моем выступлении в славно-известном клубе. Я протестовала. Вот еще! Я теперь певица другого уровня. Но ее аргументы были убедительнее:
– Тебе деньги нужны?
И я тут же вспомнила, что на будущей неделе подойдет срок оплаты за квартиру, да и в холодильнике давно не пахло чем-то съедобным.
Клуб оказался второсортным, если не сказать правдивее. Мелюзга, которая там тусовалась, вызывала жалость всем своим видом. Оставалось надеяться, что красавец-санитар придет, и Юлька будет счастлива. Очарует, околдует и утолит жажду плоти. А то после Зоси никого у нее не было. Да и разве можно считать пузатого, стареющего продюсера мужчиной? Мужчиной, с которым можно получить удовольствие?
– Вика, пойдем. Надо найти Владика, он за все отвечает.
Мы вошли, поискали Владика. Официантки пожимают плечами. Что за Владик такой, о котором никто не знает?
– Юль, фамилия есть? Как человека искать?
– Мне сказали по телефону прийти в восемь и ждать. Владик подойдет, все объяснит, отдадим ему диски, включит плюс. Все будет гуд. После концерта получим по триста баксов каждая.
– Где ждать надо?
Юлька пожала плечами.
Нездоровое волнение, непонятно откуда взявшееся, трепыхалось где-то в области пупка. Мы стояли у входа и дрожали под порывами ветра. Стремительная темнота обрушилась на город и спрятала под покров человеческие грехи и пороки. Вдруг к нам подошел мужчина.
– Мы продрогли! Вы опоздали на полчаса! – кинулась в наступление Юлька.
– Сверху полтинник устроит?
– Каждой.
– Разумеется.
Мы вошли внутрь. Петляли коридорами, спускались по лестнице, я интуитивно чувствовала приближение неприятностей. Разве сцена может быть так далеко и глубоко? Где зал? Где люди?
– Пришли, – сказал проводник и толкнул тяжелую железную дверь.
Открывшаяся картина ослепила сознание одной-единственной ясной мыслью – нас привели для удовлетворения мужской плоти. Причем мужиков здесь было больше, чем предполагает традиционный акт.
Я вжалась позвоночником в стену.
– В чем дело? – взревела Юлька.
– Вали! За работу! – Мужчина, который нас привел, бесцеремонно втолкнул Юльку, и она упала на пол, мгновенно вскочила, одернула короткое концертное платье, попятилась к двери.
– Че за столбняк? – Эти слова были адресованы мне.
– Вы нас не за тех принимаете, – вкрадчивым голосом я попыталась прояснить проблему.
– Баба? С сиськами? Че ты мне лепишь.
– Мужчина, я думаю, мы должны обсудить это недоразумение, – жгла глазами Юлька «проводника».
– Пошла! – заорал он на подругу. – За работу!
Мужики, напустившие столько дыма, что могли бы играть в прятки, зашевелились и загомонили.
– Артур, какого ты строптивых девок поставил? Тебя че просили, а? Мне эти царапины и укусы на фиг не нужны.
– Мы не проститутки, – завопили мы в один голос, цепляясь за зыбкую надежду.
– А мне рыжая понравилась, – захрюкал бугай, тыча пальцем в мою голову.
– Я певица, – почти плакала я.
– О, щас споешь. А мы с братками послушаем, – загрохотали мужики.
– Мы пришли к Владику. Певицы. Врубаешься? Проблемы! Будут! Понял?
Юлька от предчувствия неминуемой моральной гибели перешла на визг, тряслась, но умудрялась угрожать мордоворотам. Единственный выход был плотно прикрыт железной дверью и телом того, кто нас заманил. Спасения ждать не от кого.
– Цып-цып-цып, – позвал диваноподобный мужлан, которому я приглянулась.
Я хоть и рыжая, но на курицу совсем не похожа. Учитывая положение, в которое мы попали, меня теперь только так можно называть.
– Ты кого на понт берешь? – проводник схватил Печенкину за волосы.
– Ай-ай! – взвилась она от боли.
Меня сгреб в охапку бугай, любитель цыплят. Прижал к себе так, что я едва могла дышать, стал стаскивать золотистый комбинезон. Все попытки избавиться от нависшей угрозы он воспринимал с ухмылкой.
Комбинезон с оголенной спиной и юбкой в пол посоветовала надеть Юлька. Этот костюм я сшила давно и уже светилась в модных клубах, сверкая в софитах золотом.
– Мужикам такое нравится, – утверждала Юлька, – ты как золотая рыбка.
И вот, пожалуйста, стопроцентное подтверждение. Только не на таких было рассчитано.
