– оборона пункта расположения роты и приданных подразделений;
– комендантская служба и патрулирование города на боевых и легковых машинах с целью контроля прохождения колонн советских воинских частей, техники, тылового обеспечения и афганских подразделений;
– оказание боевой и огневой поддержки колоннам при нападении на них душманов;
– задержание отдельных или нескольких машин с движением вне колонн или отставших от колонн;
– задержание военнослужащих в городе, так как они были объектом особого внимания и наблюдения врага;
– сопровождение машин с хлопком до границы СССР;
– ведение боевых действий в городе и других районах северо-востока Афганистана;
– сопровождение и охрана командиров дивизии и полка на совместные совещания с аппаратом советников и представителями руководства НДПА;
– сопровождение и охрана воинских колонн различного назначения или обеспечение охраны маршрута заставами, постами и отдельными боевыми машинами;
– реализация разведывательных данных, поступающих от разных источников (военных советников, советников ХАДа, Царандоя, групп «Каскад», «Кобальт», ГРУ ГШ, командования полка и дивизии с записью в журнал боевых действий);
– совместные действия с группами «Каскад», «Кобальт», подразделениями Царандоя и афганской армии, разведротами полка и дивизии;
– обеспечение боевых действий подразделений полка и дивизии, как бронегруппой, так и в пешем порядке;
– участие в десантных тактических операциях;
– участие в перехватах караванов с оружием и боеприпасами;
– участие в выполнении задач особой важности.
В общем, недостатка участия в различных боевых действиях не было, причем круглосуточно.
Командир дивизии, исходя из положения роты, решил создать на основе штатного подразделения полка внештатный сводный отряд особого назначения (СООН). Отряд должен был иметь возможность действовать самостоятельно, в отрыве от основных сил, и решать большой комплекс задач. Отдельные отряды спецназа ГРУ ГШ на территории Афганистана начали массово действовать с 1984 года. Они забрали себе часть специфических задач, которые до них приходилось выполнять разведывательным, десантным, десантно-штурмовым и мотострелковым подразделениям. Идею сводного отряда командир дивизии согласовал с командиром полка, в штате которого находилась рота, и, конечно, не мог получить иного ответа, кроме положительного. Насколько я знаю, он решил выступить инициатором создания таких отрядов, доложив свои соображения командарму. Первоначально он получил ответ типа: «Ваша дивизия, ваша зона ответственности, задачи знаете, выполняйте их эффективно любыми дозволенными способами». Так, в середине июня 1981 года комдив совместно с командиром полка, ставя задачу, сказал: «Армия не против, но все ложится на нас, будем создавать своим решением, своими силами, а по поводу закрепления и выделения вертолетов и оборудования вертолетной площадки в городе с Кабулом договорится начальник штаба».
Но обстановка в Афганистане менялась иногда мгновенно и непредсказуемо. В последних числах июня начальника штаба дивизии с кандидатом на должность командира сводного отряда вызвали в Кабул, причем озвучили мою фамилию. Летели на Ан-26, прибыли в штаб и попали на совещание, проводимое начальником штаба армии. Также от армии присутствовали начальник разведки, начальник оперативного отдела, особист и представитель КГБ, как позже я узнал, руководитель действиями всех отрядов «Каскад» на территории ДРА, полковник, позже ставший генералом. Все скоро прояснилось, в Москве были приняты окончательные сроки и уточнены места расположения групп «Каскад», и идея нашего комдива получила быстрое распространение, но уже как идея армии. Было принято решение о создании сводных отрядов в трех дивизиях и двух отдельных полках – всего пять – для решения задач особого назначения, в том числе организации совместной работы, взаимодействия, реализации разведывательных данных и обеспечения действий отрядов и оперативно-боевых групп (ОБГ) спецназа КГБ СССР «Каскад». В зонах ответственности других соединений и частей эта работа была поручена командованию отдельных мотострелковых и десантно-штурмовых бригад.
