Простой студент - отличный парень - научился жить в шкуре "гада". И научил этому своих беззащитных смертельно опасных, неотразимых "гадюк". Дело за малым: отыскать деда и свой собственный тихий уголок, где можно свить "гадючье гнездо". А по пути прояснить животрепещущий вопрос: так ли страшны армы, как их малюют?
Чего хочет женщина, того хочет бог?
Дон сидел на поваленном дереве, зевал и сонно щурился на тракт в ожидании транспорта. Не пассажирского, отличительной особенностью которого являлось расписание прохождения из пункта А в пункт Б. Обычного грузового в виде любой телеги или воза, что примет на борт его барахло. Сам он таскать четыре набитых рюкзака не нанимался.
С переправой ему круто повезло. Пока слонялся по берегу – где валялось всё, что угодно, кроме плавсредств – на памятный хуторок вернулись мужики. Им, естественно, расписали в красках чудесное спасение, бывшее таковым лишь в воображении спасённых. Приметы спасителей как-то невзначай смешались и перепутались в головах родных. Чего ожидать от баб да детишек – резонно постановили мужики и бросились на реку. Там-то Дон и сплёл героически-печальную балладу о похищении сестёр. Мужики прониклись. Рвали на груди рубахи в доказательство того, что ради спасительниц их семей… И так далее в полном соответствии с законами жанра.
Но реально помогли: притащили замаскированную в лесу лодку и наутро переправили скорбящего брата в Империю. Там помогли дотащить рюкзаки до тракта. Пожелали целеустремлённому идиоту удачи – которая ему не светит – и смылись домой. А Дон сложил багаж у самой обочины древней, нормально – как и везде – сохранившейся дороги. Присел на дерево, так услужливо свалившееся некогда почти у обочины. Достал последний бутерброд с вяленым мясом, прихваченный в городке контрабандистов, и закусил. От мяса уже попахивало – указал ему блок идентификации на очевидный просчёт в принятом решении. Достань свежего – вяло огрызнулся на «эрудита» Дон. И тот заткнулся, просчитывая варианты поставленной задачи. При условии, естественно, что сам Дон палец о палец не ударит.
Он просидел на этом клятом бревне до вечера. Проклиная всех и вся, утащил рюкзаки в лес и развёл костёр. Приманил и поджарил какого-то суслика размером с пуделя. Сожрал его целиком и завалился спать, терзаемый блоком защиты системы. «Системник» клевал его целый день – не считая прошлой ночи. Брюзжал на стабилизатора системы, отпустившего систему болтаться без присмотра на чужой сторонке. Дон не считал нужным бодаться с тупой машиной, но это зудение доставало. И к тому же мешало заснуть. Поэтому подлый по необходимости бывший студент науськал на зануду другого зануду: блок внутренней защиты. «Барбос» сцепился с «системником», а Дон тотчас провалился в сон.
«Ищейка» разбудила хозяина засветло. Ежась от утренней сырой прохлады, он подхватил два рюкзака и потащил к тракту. Едва успел доволочь до него вторую пару, из-за поворота дороги вырулил воз. Солидный такой: с горкой мешков и двумя мужиками. Когда воз с обладателями жадных ищущих глаз поравнялся с путником, тот вежливо склонил голову:
– Доброго вам дня. Не подвезёте туда, куда едете?
– Отчего ж не подвезти? – проскрипел возница, шаря глазами по обочинам. – А чего в мешках-то? Ишь, какие странные. Ненашенские. С того берега что ль?
– А тебе что за дело? – холодно переспросил Дон, которому мигом надоело метать бисер перед свиньями. – Обокрасть собираешься?
– Зачем так говоришь? – нагло ухмыльнулся второй, спрыгнув с воза на землю.
– Что вижу, то пою, – ответил адекватной ухмылкой Дон.
– Чего? – брякнули они хором.
– Всё, надоело, – пробурчал под нос манипулятор.
И выдал «барбосу» приказ: один-пять-пять. Что в переводе с языка кодирования означало: вид воздействия «частичная дисфункция», объект воздействия «мозг», степень воздействия «серединка на половинку». Так чтобы нормально шевелили конечностями, однако не докучали даже призрачным намёком на инициативу. Этакие полузомби, которым не нужно объяснять, где право, а где лево. И как управлять дремлющим на ходу першероном, чтобы не попасть в ДТП. Не желающие мирно с ним сосуществовать туземцы забросили на воз рюкзаки. Устроились на облучке слипшейся парочкой волнистых попугайчиков и тронули конягу. А Дон растянулся на мешках, от которых чудно пахло травой и чем-то сладким.
По дороге тащились недолго – он даже удивился, как был близок от жилья. В село въехали спокойно. Так же спокойно манипулятор приказал высадить себя у трактира и валить на все четыре стороны. Ну, и не попадаться больше ему на глаза. На огороженном подворье трактира по счастью никого не мелькало. Так что в ближайший час не планировалось народного волнения по поводу замороженных мозгов возчиков. Пока он раздумывал, как бы доволочь поклажу до дверей и втащить её внутрь, дверь трактира распахнулась. Здоровенный пожилой амбал с седой щёткой волос и короткой бородой оглядел пришельца. Вздёрнул густые брови и прогудел на одной низкой ноте:
– С востока?
– С него, – подтвердил Дон.
А «эрудит» подтвердил вполне мирные намерения собеседника, что несказанно радовало.
– Откуда? – не слишком заинтересовался приветливый амбал.
– Из Янатуша.
– А точней?
– Из Саара, – припомнил манипулятор единственный город, который хоть мельком, но разглядел.
