Ровно через минуту, после того как, я тушу окурок, у меня новая пепельница. Он лично делает это.
Еще раз морщусь. Через силу делаю два глотка. Опять закуриваю. Две сигареты с таким промежутком это слишком, но наука требует жертв. Эффект тот же. Пепельница снова меняется после затушенного бычка.
В этот раз парень решается заговорить.
-Excuse me. Is this something wrong with food? You don’t eat anything.
У него глубокий спокойный голос и довольно хорошее произношение.
- Everything is perfect. It's too early for my breakfast, - я отвечаю , как будто не замечая его и продолжая разглядывать море.
-Сan I do something for you? - а он упорный, не отстает.
- Bring me, please, some coffee. Double espresso is ok. I will pay, - хороший кофе я действительно очень хочу.
Мальчишка, просияв улыбкой, улетает. Возвращается через несколько минут с напитком. Теперь это действительно кофе.
- How much? – интересуюсь я ценой моего утреннего хорошего настроения.
- It's free. As the compensation for the accident last night.
Кроме кофе он притаскивает мне десерт. Тирамиссу. Не пирожное, а легкий крем, как я люблю.
Улыбаюсь. Четыре года назад я жил с мальчиком-официантом. У нас у обоих было туго с деньгами, и я часто завтракал и ужинал у него в кафе. В российском общепите существует система, при которой после рабочего дня очень много еды «списывается». Работники кафе могут приобрести ее для себя за треть цены, а что-то вообще получают бесплатно. Благодаря этому мы тогда оба выживали. Не думаю, что кипрская система чем-то принципиально отличается от нашей.
Так что, похоже, мальчишка поделился со мной частью своего завтрака.
Но расслаблять его тоже не стоит. Это сделает игру неинтересной, а добычу слишком простой.
Поэтому я говорю холодно.
- There wasn’t any accident last night. And change the ashtray for the girls.It's your duty.
Мальчишка сникает и убирается в подсобку. Чистая пепельница буквально летит в удивленных девчонок.
Все. Пора сваливать, пока они не начали клеиться.
Возвращаюсь в номер. Почесывая задницу, Макс бредет в душ.
- Какого, ты меня не разбудил? - говорит он, стараясь перекричать шум воды.
- Ты сам меня послал. Поскольку в тебе был почти литр коньяку, я решил не возражать и пойти, куда сказано, - также напрягаю голосовые связки.
- Ты хоть выяснил, где здесь пляж, нормальная жральня и пасутся девки? – Макс выключает душ и также, как я , оборачиваясь полотенцем, идет курить на балкон. У плотников уже законный ланч. Так что я за него не дергаюсь.
-Нет, - бросаю я, отворачиваясь.
- А нахуя ты проебал все утро?
Хороший вопрос. Я и сам не знаю на него ответ.
Часть третья. Nissaki
Макс собирается сорок минут. За это время меня начинает «перетрахивать», как Лукашенко белорусский парламент. Он еще смеет обвинять меня в метросексуализме.
Он тратит пятнадцать минут на укладку башки, которую потом собирается погружать в соленую воду. Еще 10 минут подбирает шорты, майку и парные носки. Последние найти не удается. Этому, я честно говоря, радуюсь. Мои эстетические вкусы не оскорблены.
За это время я успеваю выяснить, что в номере корпуса напротив, окна которого смотрят в наши, живет семейная пара с двумя сыновьями-подростками.
Родителей, видимо, в номере нет. Поэтому парни занимаются любимым делом тинейджеров: смотрят порноканал.
Я нахожу его за 5 минут. Меня постигает глубокий шок: он на русском. Почти весь Кипр говорит по-русски. Русских здесь любят: это самые щедрые клиенты в кафе, пабах, ресторанах и магазинах. На многих заведениях даже можно встретить таблички «У нас есть русскоговорящий персонал». Лимассол, четвертый крупнейший город Кипра, вообще считается вотчиной русских. Здесь живет самая большая община соотечественников, и даже продаются компьютеры с русской клавиатурой. Но мы в Аяа- Напе.
Обнаруживаю прейскурант на расценки канала. Закрываю с ехидным хихиканьем. Мой шок не войдет ни в какое сравнение с,теми чувствами, которые испытают родители подростков, когда будут сдавать номер.
Еще узнаю, что в моей спальне плотные занавески из тяжелой грубой ткани. Это хорошо. Помню по своему детству сколько нового можно почерпнуть, просто наблюдая в окна чужих спален.
Пока хожу по номеру, спотыкаюсь о сумку Макса, брошенную посередине его комнаты. Из нее летят презервативы. Присвистываю, друг собрался изучить греческое наследие Кипра очень глубинно. Могут возникнуть проблемы с учетом наших несколько разных подходов к данному..эмм,к вопросу.
Наконец, мы спускаемся в холл. За стойкой девушка. Высокая спортивная блондинка с типичными славянскими чертами лица. Макс бычится и топчется у входа в холл. Он демонстративно предоставляет право выяснить географическое месторасположения пляжа мне. Внимательно и вдумчиво изучает растущий рядом бонсай мирта.
Улыбаясь, я совсем тихо заговариваю с девушкой по-русски:
- Привет. Не подскажешь, где здесь у вашего отеля пляж?
-А, привет, - тут же отзывается она, оглядывая меня с ног до головы, - а вы с другом, да? Смотри, сначала вниз, потом дорогу перейдете, потом налево по улице, потом снова вниз. А вы надолго?
