Таймин не знает своего прошлого, а запланированное будущее внезапно меняется. Миг назад она – загадка, предназначенная коварным покровителем в сопровождение элите империан, а уже сейчас – единственная надежда последнего мужчины далекого мира.Миг назад она гуляет среди древних развалин на одной из благополучных планет империи, ожидая встречи с назначенным ей представителем правящей семьи, прибывшей на карнавал. А уже сейчас стоит перед тем, кто родился и вырос на планете, где никогда прежде никто не любил, перед мужчиной, который не мог и надеяться на встречу с… женщиной.Что это? Трагичный выверт судьбы, позволивший ей нечаянно активировать процесс перемещения? Или предначертанная неизбежность, которая была запланирована чьим-то безрассудным планом?..
– Много поцелуев!
– Насколько много?
– Столько я тебе ещё не дарил.
– Да неужели?
– Проверим?
– Как?.. – Дивария улыбается, состроив ироничную гримаску. Ей понятно, что весь этот спор устроен с единственной целью – отвлечь от трудного дня, наполненного делами, которых неизменно в избытке у каждого, кто начинает жизнь на новом месте.
– Посчитаем!
Не оставив времени на возражения, Делим притягивает жену к себе. Вглядываясь в её глаза, те самые, которые прежде мог представлять лишь в мечтах, медленно усаживает Диварию на свои колени и нежно целует.
– Раз… – провоцирует поддержать его игру.
– Два, – вмиг севшим голосом выдыхает Дивария, послушно прижимаясь к груди мужа и обвив его шею руками.
– Три, – на мгновение оторвавшись от любимых губ, продолжает Делим и тут же вновь к ним приникает.
Сторонний наблюдатель решил бы, что супруги вот-вот потеряют голову от страсти. Воздух вокруг них искрит от едва сдерживаемого желания, объятия становятся всё теснее, поцелуи жарче, стоны отчетливее. Кажется, они и думать забыли о важной цели и о лишённом романтики окружении – рабочий кабинет, заваленный бумагами и инфоносителями, трудно отнести к этой категории. Но тут…
– Ой! – Дивария отстраняется, в странном оцепенении блуждая взглядом по стопкам документов. Именно их сегодня пересматривали супруги, пытаясь разобраться с происходящим на Леде.
– Милая?
– Нет, постой! – Она встряхивает головой, не позволяя рукам мужа вновь притянуть себя ближе. – Я важную вещь вспомнила. Хотела сразу тебе сказать, но забыла.
– Что-то настолько срочное? – теряется супруг, озадаченный столь несвоевременной переменой.
– Конечно, срочное! – Дивария вскакивает на ноги, не замечая, что запустила пальцы в уже и так изрядно пострадавшую от рук мужа прическу.
– Что-то в документах? – Осознав, что момент упущен, Делим тоскливо вздыхает, но тоже встаёт, понимая, что без причины его любимая не была бы так взбудоражена.
– Смотри… – Девушка торопливо раскладывает на мутной поверхности стеклянного стола несколько бумаг и столь же стремительно активирует технику, формирующую голоэкран.
– Помнишь, сколько личинок мы вернули на Леду?
– Двести девяносто девять, – не раздумывая, уверенно отвечает мужчина.
– А украдено было триста! – триумфально заявляет его жена, выразительно указывая пальцем на число в документе.
– И где же ещё одна личинка? – Делим хмурится.
– Вот… – Дивария разворачивает к нему экран с текстом.
– Сто сорок третий день, – послушно читает вслух мужчина и переводит вопросительный взгляд на жену.
– Примерно за год до начала Карнавала, – поясняет она. – Это личный дневник нашего воспитателя, его с корабля доставили как вещественное доказательство.
– Ясно. – Делим возвращается к документу. – Завтрак. Шестичасовое учебное занятие. Воспитательная беседа. Шестнадцать личинок проявили непослушание и изолированы в качестве наказания, двести сорок пять допущены в игровую зону, отдых на воздухе для остальных. Во время прогулки одна пропала. Сбежать и спрятаться негде, но поиски ничего не дали. Карта…
Он хмурится, рассматривая появившуюся на экране схему и изображение – полуразрушенные арочные сооружения, выстроенные из белого камня и окружённые бескрайней зелёной равниной.
– Это древний портал. Из тех, что открываются тембром голоса, – узнаёт Делим и поднимает обеспокоенный взгляд на взволнованную жену. – Видимо, был в рабочем состоянии и куда-то её перебросил. Плохо.
– Очень плохо! Ты даже не представляешь, каково это – остаться одной! К тому же в начальной стадии трансформации! – Дивария зажмуривается, словно сама ощущает тот ужас и страх, что, должно быть, испытала её соплеменница.
– Времени прошло много. Личинка могла погибнуть… – с грустью смотрит на жену империанин, но, заметив, как на любимые глаза наворачиваются слёзы, тут же отбрасывает плохие мысли и сосредотачивается, начиная рассуждать: – Эти порталы срабатывают очень непредсказуемо, а если и открываются спонтанно, то лишь на ближайшие планеты. Я выясню, что это за звёздная система, и разошлю в соседние сообщения. Сделаем всё, и даже больше, чтобы её отыскать.
Делим преобразился: отстранённое выражение лица и пронзительный взгляд… Отпрыск императорской семьи, настоящий исгреанин – сейчас не могло быть сомнений, он докопается до истины, какой бы таинственной ни оказалась судьба пропавшей личинки.
Дивария дарит мужу полный нежности взгляд, радуясь той уверенности, которую сейчас излучает империанин. Она правильно поступила, когда пригласила его в свой мир. Её народ получил в его лице защитника, а она… настоящего мужа.
– А-а-а…
Если бы рядом был тот, кто мог распознать смысл визга личинки, он бы понял, как я сейчас напугана. И как мне…
