В мире осталась только одна игра он-лайн. Которая расположилась в глобальной сети, и вобрала в себя различные жанры, которые разделены кластерами.Одна игра, один персонаж. И новая виртуальная реальность, которая очень сильно похожа на настоящую.Сильно, но не совсем.Но все меняется после смерти, не так ли?И если ты остался только в игре, и только это теперь твой мир, то как быть?Тем более, что игра для тебя давно, даже не работа, а хуже. Ад, придуманный в наказание себе. И ты в ней сидел, только ради единственной цели — исправить, то что натворил.Важна ли теперь эта цель? Можно ли начать жизнь заново? И что делать, если к тебе, как, всегда, словно снег на голову, приходит любовь?Тем более, что внутри происходят загадочные события, и неигровые персонажи все больше становятся похожи на настоящих людей.
Я снял теплый плащ, достал из рюкзака сумку с самым необходимым, веревку и факелы. Завернул оставшееся в один узел, и, придавив камнем, повернулся к зверю.
— Сельма жди тут, — я ткнул в узел пальцем, — присматривай за вещами.
Зверь удивленно мяукнул. За мили кроме них никого не было. Потом недовольно фыркнул, и перегородил путь в пещеру, ясно давая понять, что против скучного ожидания.
— Я позову, если что, — я рукой отодвинул крупную голову пантеры, попутно почесав за ухом, и прошел вглубь прохода. Зверь недовольно зарычал, но негромко, словно жалуясь на вредного хозяина. Горько вздохнул, и обиженно опустив голову, вернулся к вещам.
— Ой, да ладно тебе, — обернувшись, я ободряюще улыбнулся, — я быстро.
Я спустился по веревке, и прислушался. Тихо. Даже слишком тихо. Где-то вдалеке, в темноте капала вода. Я зажег факел и двинулся вперед. Пламя плясало на кривых стенах пещеры, отбрасывая причудливые тени. Но все ли тени были мои? Я остановился и снова настороженно прислушался. Совсем рядом мне почудился шорох, не раздумывая, я ткнул туда факелом, и стены, молчавшие тысячи лет, огласил истошный крик.
Мерзкая, словно выползшая из болота, тварь, с жидкими прядями волос, налипших, на то, что возможно когда-то было лицом, кинулась на меня. Я снова ткнул в неё факелом, но в невероятно быстром, смазанном движении, она выбила его из руки. Факел, разбрасывая искры, отлетел в угол. Пещера погрузилась в полумрак, а тварь издала гаденький смешок.
Я потянул меч, и, отклонившись от атаки, резко опустил его твари на спину. Та дернулась и почти ушла. Почти… На её спине кожа разошлась в отвратительную рану. Другой рукой, я полоснул её по ноге кинжалом, который неожиданно легко прошел сквозь плоть, отсекая конечность. Крик боли и ярости, снова, многократно отражаясь от стен, унесся куда-то вглубь. Прислушавшись, я уловил едва различимый рокот, поднимающийся из недр земли. Подкрепляя успех, я всадил в неё и два ножа, метко брошенные рукой в глаз и лоб. Тварь хрипло застонала, и бесформенной кучей сползла на пол. Я осторожно пнул останки. Рокот нарастал, и мне это совсем не понравилось. Подхватив факел, я решил поспешить.
Пещера, казалось, ожила, и ощущалась очень голодной. Отовсюду слышались шорохи, шепот… Скрежещущий звук, словно острые когти царапали камень. Узкий проход, внезапно, закончился, открывая крутой спуск в огромную пещеру. Тонкие лучи солнца, опускавшиеся откуда-то сверху, осветили небольшой храм, основательно разрушенный подземной рекой с одной стороны. Я бросил мимолетный взгляд. Красиво. Но удивляться было некогда, усиливающийся рокот сильно беспокоил, и надо было действовать быстро.
Многочисленный топот ног и скрежет, одновременно пришел и слева и справа. По стенам к проходу, что-то двигалось. Я не раздумывая, кинулся вниз по узкой лестнице. Кипящая масса со стен обрушилась в то место, которое я только что покинул, и, словно огромная волна, взметнулась вверх, грозя поглотить меня с головой.
«Бежать! Бежать не оглядываясь!» — волосы везде, буквально, встали дыбом. Промчавшись по мостику через реку, я развернулся, и метнул, вынутую на бегу коробку, прямо в центр: «Вот вам!»
