Он возненавидел меня с первого взгляда. Я его — с первого слова.Он грозен, уродлив, высокомерен и невыносим. Но он обладает силой, способной менять миры.Возможно, мой мир он тоже сможет изменить?
Он возненавидел меня с первого взгляда. Я его — с первого слова.
Он грозен, уродлив, высокомерен и невыносим. Но он обладает силой, способной менять миры.
Возможно, мой мир он тоже сможет изменить?
Я замерла перед входом в аудиторию, затаив дыхание. Хоть и бежала так быстро, как могла, но похоже, все равно опоздала. Только несмотря на мои страхи и опасения глупая, невероятно счастливая улыбка наползла на лицо и категорически отказывалась покидать его.
Утро по воле судьбы проведенное в компании молодого и улыбчивого преподавателя нашей Академии было, пожалуй, самым потрясающим утром в моей жизни, хотя и началось все с того, что он на полном ходу протаранил мой кар, вылетев на перекресток под запрещающий сигнал.
Я готова была разорвать на части того барана, что управлял черным Хамелеоном ровно до момента, как наши взгляды пересеклись: мой полный яростного зеленого огня и его темный и взволнованный.
Я влюбилась в этого высокого мужчину еще три года назад. В ту же секунду, когда увидела его на трибуне, выступающего с речью перед потоком учеников первого года обучения. И с тех пор больше не замечала уже никого. Я даже перевелась с потока Закона на Общий поток, чтобы иметь возможность любоваться им практически каждый день. Его красотой, веселой улыбкой, мягким, низким голосом. Рик Броуди был совершенным. Идеальным.
Конечно же, такой шаг не порадовал моих родителей, но они смирились со столь странным выбором, хотя, кажется, отчим до сих пор не терял надежды, что я одумаюсь и вернусь к тому, о чем мечтала последние лет семь.
Осторожно потянув на себя дверь, заглянула внутрь. Ребята, собравшиеся на распределение, сидели за столами и тихо переговаривались, не обращая на меня внимания, из чего я сделала вывод, что никто из учителей пока не пришел, и смело юркнула аудиторию. Сама кафедра терялась в тени, так как свет над ней включен не был, а преподавательское место явно пустовало.
С облегчением выдохнув, я смело спустилась к своему ряду и, не глядя по сторонам, протиснулась на место, любезно занятое для меня Иннель. Опустила сумку с конспектами на пол около стола, а сама только собралась плюхнуться на скамью, как рядом раздалось:
— Ты с ума сошла? Хотя бы выразила почтение! — зашипела на меня Иннель, в ужасе вытаращив свои потрясающие синие глаза. — Ты труп, Кира…
— Что? Почему? — Я нахмурилась, пытаясь сообразить, где успела, что называется, накосячить.
— Имя? — рявкнул кто-то громко, и над кафедрой зажглось освещение.
— Ч-что? — Я ошарашенно замерла в странной позе и медленно выпрямилась, застыв столбом. — П-простите, я опоздала… Просто не думала, что кто-то из преподавателей уже пришел, и я…
— Имя! — над аудиторией раздался зычный рык. Обшарив взглядом пространство перед собой, наконец смогла увидеть говорившего.
Там, у самой доски, испещренной какими-то формулами, стоял мужчина, хотя в первую секунду мне показалось, что это старик. Белые засаленные волосы, убранные в неаккуратный хвост, торчащая во все стороны борода, видимо, никогда не знавшая ухода. Одет он оказался в такой же потрепанный и измятый костюм.
— Повторяю! Имя!
— Кира Марс, — обреченно проблеяла, уже понимая, что и правда попала.
— Громче! — послышалось в ответ, и мужчина сделал шаг вперед.
Аудитория тут же погрузилась в абсолютную тишину, ребята, что еще секунды назад тихо обменивались короткими, еле слышными репликами, замолкли. Иннель, сидевшая рядом со мной, осторожно коснулась кончиками пальцев моей ладони, явно стараясь поддержать. Вот только легче мне не стало.
Мужчина, припадая на правую ногу, сделал пару шагов, вперед. Приблизился к столу и оперся на него одной рукой. В свете потолочных светильников блеснуло плетение шрамов на тыльной стороне его ладоней и преподавательский перстень.
— Кира, — рявкнула я так, как учили нас все эти годы, — Марс!
— Кира Марс… — протянул он задумчиво. — Та самая Марс? Вы имеете какое-то отношение к Маркусу Марсу?
Я закусила губу, не зная, что делать в данной ситуации. Этот человек знаком мне не был, но явно знал моего отчима или слышал о нем, хотя в Империи сложно было найти человека, что так или иначе не слышал это имя. Многие в Академии знали, что я дочь Маркуса Марса, но это никогда не причиняло мне никаких неудобств. Училась я отлично и без поддержки родителей смола выйти на практический год, после которого меня ожидал диплом Академии и хорошая, стабильная работа на государственной службе. Но теперь что-то екнуло внутри, когда он поднял на меня свой льдисто-белый взгляд.
— Это мой… отец… — Почему-то я смутилась под ним, таким замораживающим и словно полным презрения.
Преподаватель наконец оторвался от меня и внимательно обвел своим холодным взглядом весь зал.
