Вечером пришла Ники. Бриджит оторвалась от телефона. Даже Лейла наконец вылезла из своего чуланчика и присоединилась к нашему ужину. Хоть раз мы поели вместе.
На ужин у нас был шоколадный торт. Просто офигенный! С черносливом, орехами и кремовыми розочками по краям. Да уж, раскошелилась сегодня Ники!
Мы ели торт так долго, как могли, и умудрились растянуть удовольствие на весь вечер. Мы ели и болтали о том, о сем...
В общем, было круто. Даже слишком.
Такая вот жизнь мне и нравится!
====== Сигнальная тетрадь. ======
Знаете, это ненормально.
Осенью снег выпал в октябре. В ОКТЯБРЕ, мать его осень. А в декабре на дворе температура чуть ли не пятнадцать градусов по Цельсию. Дороти, коренная жительница северного штата, сказала мне, что у них это обычное явление.
Мда. Я никогда не привыкну к Чикаго.
Большая перемена – отличное время, чтобы подумать о погоде. Да и вообще о чём угодно, лишь бы не о уроках.
И тут из мира зимней жары и осеннего снега меня вытащила Нэнси Тэренс, “хранительница сигналки”, как ее называют в последнее время.
- Мира, можешь, пожалуйста, отнести завучу. Я не могу, мне дежурить надо.
- Давай, – пожала я плечами. Я привыкла выручать одноклассников.
- Ох, Мира, спасибо большое, ты меня просто спасла! – обрадовалась моя подруга и протянула толстезную тетрадь едучего синего цвета с изображением Нью-йорка на обложке.
Как только тетрадка оказалась у меня в руках, Нэнси побежала вниз по лестнице, а я отправилась в кабинет завуча.
Его кабинет находился на третьем этаже, в самом конце темного коридора.
Я постучалась. Ни звука.
Дёрнула ручку. Закрыто.
Я решила подождать завуча у двери его кабинета, и от скуки начала листать страницы сигналки. Открыла тетрадь на первой попавшейся странице:
“Десятое сентября.
Физика: Билл Сайфер притащил на урок дохлого голубя. Сказал, что птица нужна на биологю. Голубь вонял на весь класс. Разберитесь!
Биология: Принес голубя, посреди урока положил на стол и начал резать его учительский канцелярским ножом. Сказал, что не режет, а препарирует птицу. Затем начал бегать по классу и бросаться окровавленным голубем в девушек. Запачкал кровью все помещение! Недопустимое поведение на уроке!”
Я улыбнулась. Да уж, весело было.
Перевернула страницу.
“Двенадцатое сентября.
Алгебра: Грегори Дороджен на пару с Биллом Сайфером повесили на окно первого этажа записку: “Выпустите нас! Детей держат в заложниках и насилуют колбасой!”. Пришлось объясняться с мужчиной преклонных лет, который поверил в содержимое записки.
Немецкий язык: Билл Сайфер подсунул в пенал учителю презервативы!
Музыка: Сжег аппаратуру. Сказал, что сделал это во имя Аллаха. Весь оставшийся урок бегал по партам с зажигалкой в руках и орал “Аллах Акбар!”.”
Я засмеялась. Было дело! А после урока он поджег в раковине туалетную бумагу этой самой зажигалкой, но не свалился. Да, знаю, странно звучит. Ну ладно.
Я открыла страницу на одной из последних недель.
“Второе декабря.
Геометрия: Опять нарисовал половой орган на доске.
История Америки: Хотел вырубить Лорну Дзонь тетнадкой по зарубежной литературе”
Что ж. Вполне спокойный день.
Через минуту пришел завуч. Я отдала сигналку и поспешила на химию.
====== Натрий и водичка. ======
Когда я добежала до кабинета химии, тут же прозвенел звонок. Я села на свое место и уже через две секунды была готова к уроку. Краем глаза посмотрела, чем занят Билл. Он, к величайшему моему удивлению, спокойно, как будто он нормальный человек, сидел, подперев руками белобрысую голову и повторял конспект! Если честно, я не ожидала.
-им Чего это ты вдруг за ум взялся? Решил все-таки человеком стать? — спросила я, улыбнувшись.
— Ха-ха, очень смешно, — выразительно проговорил Сайфер безо всяких эмоций и перевернул страницу тетради, — ты что, забыла, что у нас сегодня практический урок? Если я не буду знать теорию, меня не пустят в лабораторию. А я хочу в лабораторию.
Я пожала плечами. Я итак всю химию знала на отлично.
— Так, ребята, тишина, пожалуйста! Тишина! Смотрите, как это делается. Берем наш раствор, добавляем два милилитра воды. Отлично, молодцы! А сейчас опускаем в пробирку двадцать пять пиллиграмов никеля. Нет, Билл, не натрия, а никеля!!! Ану сейчас же положи натрий на место!!!
— Тааак скучно! — заныл Билл, — детский сад! Неужели нельзя придумать ничего интереснее, чем окрашивание бумаги в голубой?! Меня уже тошнит от этого цвета! Всю жизнь его терплю!
— Эй! Вообще-то я все слышу! — послышался обиженный голос Уилла с другого конца класса.
Билл сделал вид, что не услышал брата.
— А чего ты еще ожидал? Может, смешивания натрия с водой в целях создания бомбы? — вздохнула я. Мне лично нравилось это занятие.
И тут я увидела, как просиял Сайфер. И тут только до меня дошло, что ляпнула лишнее…
Билл обернулся. По иронии судьбы, прямо за его спиной стояла раковина. Сайфер тихонько вылил туда прозрачный раствор и набрал в пробирку две трети воды. Мисс Сторчак, наша учительница химии, продолжала рассказывать о голубой ленточке и не обращала на Билла никакого внимания.
