- Привет, Кутя, - обняла в ответ меня подруга. - На тебе лица нет. Вагоны всю ночь разгружала? И что за шедевр под глазом? Кто тебя так разукрасил? – насмешливо протянула Софа и дотронулась до фингала, а я зашипела от боли.
- Больно, Софа, - прорычала я. Подруга отодвинула руку и теперь ждала объяснений. – Тори, - просто ответила я. - А фингал мне она же и поставила. Ты как вообще увидела? Я же тональником замазала, - удивленно посмотрела на ухмыляющуюся подругу.
- Я тебя как облупленную знаю. Ты хоть сто слоев нанеси, я все равно увижу изменения. Опять вызывала ночью? – поинтересовалась подруга, и мы направились в универ.
- Да, - усмехнулась я. – Ты не представляешь что было, - недоверчиво покачав головой и выпучив глаза, вспомнила я Бэтмена и поспешила рассказать об этом подруге.
- И ты не знаешь кто это? – поинтересовалась она.
- Как? Там было темно, да и лицо скрыто маской.
- Но голос-то.
- А что голос? Попробовала бы сама узнать человека только лишь по голосу, - проворчала я.
Мы уже подходили к универу, а потому перестали обсуждать эту тему. Здесь слишком много лишних ушей и сплетниц.
Уже подходя к крыльцу, я заметила Егора Константиновича, который курил. Одетый в темные джинсы и белую рубашку с черным пиджаком, он притягивал взгляды всех девиц университета. Вот и сейчас недалеко собралась толпа женского пола и томно вздыхала по нему, кидая влюбленные взгляды. Препод же не обращал никакого внимания на них.
Мы с подругой, как обычно, переглянулись и издали смешки. Глупые курицы.
Уже проходя мимо Егора Константиновича, я услышала:
- Что, Кутейникова, веселая ночка выдалась? – обернулась и увидела, что препод нагло ухмыляется, выдыхая сигаретный дым.
- Что Вы, Егор Константинович, до Ваших ночей мне далеко, - прищурив глаза, ответила я. По универу ходили слухи, что он хорошо проводит время с некоторыми из студенток. Так сказать, «избранными». И часто его замечали в клубах типа «Зоны» с Даном и Ником. Они, вроде как, друзья. Причем лучшие.
Не дожидаясь ответа, я зашла в здание.
Поднявшись на нужный этаж, мы с Софой отошли в сторонку ото всех одногруппников.
- В последнее время он стал к тебе придираться часто, - внимательно смотря на меня, сказала подруга. Не знаю что она там пытается увидеть.
- Не одна ты это заметила, - недовольно ответила я. Меня уже бесило такое отношение. На первом курсе все было нормально – меня не замечали почти.
- Может он того, - доверительным шепотом начала подруга, - хочет тебя в койку затащить. Мне говорили, он так всегда действовал с другими студентками, - и подруга весело захохотала.
Я чуть осуждающе на нее посмотрела. Смеется себе, понимаешь ли. Шутит. А мне каково?
- Да ладно, расслабься, - отсмеявшись, сказала Софа. – Может, ты ему нравишься.
- Соф, ты серьезно? – недоверчиво посмотрела я на подругу. – Какое нравишься? Он преподаватель, я – студентка. Тут речи о чувствах вообще идти не может. Тем более, после Антона, - на этом имени меня передернуло, но сердце больно кольнуло. – Никогда!
- Никогда не говори никогда, - философски отозвалась Софа. – А про Антона вообще забудь. Я этого урода до сих пор убить хочу.
Прозвенел звонок, и мы все дружно завалились в аудиторию.
Заняли привычные места на задних рядах, и каждая занялась своим делом – я погрузилась в свои невеселые мысли, а Софа что-то рисовать в тетради.
Жизнь – очень несправедливая штука!
Почему зачастую человек, которого ты любишь, не замечает тебя. Или еще хуже – любит другого. А этот «другой» - твоя лучшая подруга. Весело, да? Вот и мне.
Еще с окончания школы, когда брат моей другой лучшей подруги пришел к нам на выпускной, я влюбилась окончательно и бесповоротно.
Любовь с первого взгляда, как говорится.
Только штука в том, что меня совсем не замечали. Что бы я ни делала – толку ноль.
Вот и приходится любить в стороне. Безответно.
Лишь однажды Дан посмотрел на меня. И даже пофлиртовал. Но и это было для того, чтобы попытаться вызвать ревность у Марго. А о моих чувствах кто-нибудь подумал? Да всем насрать.
С такими невеселыми мыслями я снова нарисовала портрет Дана у себя в тетради.
Быстро покосившись на подругу и увидев, что та погружена в свои мысли и моя персона ей не интересна, быстро смяла и спрятала рисунок в портфель. Да, мы лучшие подруги, да, мы не скрываем ничего друг от друга, но о безответной любви я рассказать не могла. Мне было стыдно. Боялась, что меня засмеют. Особенно Барби… ведь она презирала своего брата.
В этот момент в класс вошел преподаватель. Высокий, шкафообразный мужчина, брюнет с голубыми глазами и ослепительной улыбкой. В такого только дура не влюбилась бы.
Вот мы-то и есть эти три дуры.
Для меня идеалом всегда был и остается Даниил.
Егор Константинович быстро просканировал аудиторию на наличие отсутствующих и начал лекцию.
Я послушно все записывала, а вот Марго была все еще погружена в свои мысли. Но только я бросила взгляд в ее сторону, как тут же поняла – она спит. Подперла кулачком голову и дрыхнет. Успела толкнуть ее локтем, когда глубокий голос препода прозвучал на всю аудиторию:
