Отогнав эти мысли подальше, я посмотрела на витрину книжного магазина. Зайти и посмотреть, пока ждём? Всё же была надежда, что никто не будет так шутить в чужом городе. Ведь это же нелепо.
Чувствуя себя несколько неловко, я всё же открыла зонт и попыталась поднять его так, чтобы спрятать от капель и себя, и Горана. Тот улыбнулся уголком губ, мягко перехватил металлический стержень, накрыв мои пальцы своими.
По телу пронёсся разряд молнии. В янтарных глазах полыхнуло пламя. Дышать стало невозможно, сердце заколотилось как ненормальное.
– Горан, – шепнула я пересохшими губами.
– Да-а-а? – отозвался он, склоняясь ко мне всё ближе.
– Что ты… – еле слышно выдохнула я, и в следующий миг сумасшедше горячие губы обожгли мои собственные, больше не давая вымолвить ни слова.
От поцелуя подогнулись ноги, голова закружилась, а воздух почему-то показался безумно сладким и ледяным. А ещё я вдруг оказалась нереально близко к Горану, практически вжатой в широкую грудь. И в этот миг было совершенно всё равно, что кто-то может нас увидеть и что-то сказать. Совершенно неважно, что рядом хлещет такой дождь, и если б не зонт, то мы бы промокли до нитки.
Неожиданно что-то затрещало над головой.
Я подняла взгляд и невольно охнула. Зонт расцвёл, словно огненный мак, языки пламени горели мягко и ярко, завораживая зрелищем.
– Что это? – еле слышно прошептала я.
Горан ни капли не испугался, правда, в янтарных глазах отразилось удивление.
– Ничего себе, – хрипло произнёс он. – Вот тебе и легенда…
И что-то такое было в его голосе, что я тут же позабыла про зонт и прижалась к его губам сама, целуя так, как никого до этого. Но при этом отчётливо понимала: никого другого целовать и не хочу. Только его.
Безумие. Просто безумие. Но почему же тогда так хорошо? И кажется совершенно правильным то, что зонт вопреки всем законам физики сменил свой цвет, превратившись в пламенное кружево?
– Мне нравится, Стася, – шепнул Горан мне прямо в губы. – И ты нравишься.
Рядом громыхнул гром, молния едва не ослепила. Но я почему-то улыбнулась счастливо и ненормально, ни капли не испугавшись бушующей стихии. Потому что внутри горел ясный огонь, согревая и принося неведомые доселе ощущения.
– Ты мне тоже… – начала было я, но потом снова глянула на зонт.
И, видно, так выразительно, что Горан тихо сказал:
– У нас есть легенда про шестинские зонтики… Она по-разному рассказывается, но в ней говорится, что если под тёмным зонтом поцелуются те, кто по-настоящему влюблён, то он станет красным.
У меня пропал дар речи. Но зонтик даже не думал принимать прежний облик и радовал глаз цветом насыщенного рубина.
– Горан, что это за мистика? – еле слышно спросила я. – Зонтики не меняют цвет от поцелуев, город не смотрит в спину, а кошмары, приснившиеся ночью, не обретают физическую оболочку.
И посмотрела прямо на него. Пусть на губах ещё хранился пряный дурман его поцелуев, и хотелось оказаться подальше от Кровавого моста и молчаливого книжного магазинчика, я понимала: пора разобраться с тем, что вокруг происходит.
Из янтарных глаз исчезли радостные искорки, Горан стал совершенно серьёзен. Некоторое время, как мне показалось, подбирал слова, но потом только кивнул и сказал:
– Пошли. Я расскажу. Заодно и поедим.
Я снова бросила взгляд на безлюдную улочку, где мне назначили встречу. Попыталась перезвонить, но вызов тут же сбросили. Ладно, подождём. К тому же и правда хочется есть.
Горан быстро утянул меня вниз по улице, с которой я так и не ступила на Кровавый мост. Мы юркнули в уютное маленькое кафе, где по залу разносились аппетитные запахи выпечки и жареного мяса. Желудок тут же намекнул, что к чёрту всю мистику, пора есть!
Перед нами оказалось меню, я скользнула взглядом по страницам. К собственному изумлению, отметила, что часть написанного прекрасно понимаю без переводчика. Правда, именно что часть… Поэтому пришлось обратиться к помощи Горана.
– Нет-нет, – покачал он головой, – морепродукты только на побережье. Тут неплохо, но там всё намного свежее. И вкуснее. Поэтому советую лучше взять это.
Он ткнул в то, что называлось «пршут» с гарниром. Решив, что Горан явно разбирается в хорватской кухне лучше, я не сопротивлялась.
В итоге нам принесли изумительно ароматный картофель с золотистой корочкой, пршут, который по вкусу напоминал испанский хамон, только несколько подкопченный, оливки, салат из свежих овощей и красное вино. Насколько я не люблю сухое, но тут оно было превосходным. Впрочем, как и весь ужин.
Горан смотрел на меня с едва заметной улыбкой. Возникало странное ощущение, что ему нравилось просто наблюдать. Даже за чем-то столь простым и обыденным, как простой ужин. Стоило только это осознать, как щёки тут же запылали румянцем, хоть сама этого и не видела. Нашёл, на что таращиться, маньяк!
– Так вот, ты обещал рассказать, – произнесла я, стараясь хоть немного взять себя в руки и оставить в покое тарелку, где ещё осталась половина порции. – Что происходит?
Горан немного задумчиво посмотрел на меня, потом кивнул, покрутив вилку в руках. К своей еде он ещё не прикоснулся.
