Обхватывает мою талию руками и резко укладывает животом на банкетку. Молниеносно срезает с себя одежду, рвет мой корсаж, освобождая мой возбужденный гребень.
Все мои рихто-точки на спине и у основания хвоста под его чуткими быстрыми пальцами.
— Хотел любоваться тобой, но не смог сдержаться, — низко проворчал Рор.
С этими словами он погладил горячим навершием свого восхитительно крупного члена по моим мокрым половым губам.
— Совершенно невозможно сдерживаться, рыбка, — добавил он.
Он вонзился в меня сразу, идеально сильно, глубоко, правильно…
— Аах… — только и могла ответить ему я.
Вскрикнула и выгнулась сильнее, чтобы еще глубже вошел, чтобы чувствовать его там внутри как можно больше, острее, ярче..
Рор сходу взял высокий темп, обрушивая меня очень скоро в умопомрачительно яркий оргазм.
После этого легко подхватил меня на руки и отнёс на кровать.
Я довольно потянулась и с иронией взглянула на него.
— Нет, любимая, я не забыл, — хмыкнул он.
Рор был ещё одет, хоть и он и порезал свой костюм, чтобы добраться до меня. Достал из потайного кармана плоский белый футляр.
Открыл и протянул мне. Разделся быстро и повернулся ко мне спиной.
Я невольно сглотнула от его вида: обнажённого, мощного, совершенного… с подрагивающим от нетерпения хвостом и напряжённой могучей спиной. Какой же он совершенный! Так бы и любовалась.
Осторожно взяла кольцо, пальцы все же немного дрожали. Нетерпеливо приложила его к основанию белого хвоста. Неужели всё это мужское великолепие станет сейчас полностью моим?..
Кольцо защёлкнулось с тихим звоном. Самый долгожданный звук. Широчайшая счастливая улыбка растянула мои губы.
Все. Мой.
Я, поддаваясь озорному порыву, лизнула Рора над основанием хвоста, там, где у рихтов та самая улётная точка.
Уррр… Не зря! Если до этого Рор ещё как-то сдерживался, то тут его просто сорвало. Надо иметь в виду этот секрет, успела мелькнуть в голове мысль перед тем как в глазах все резко закружилось.
Я оказалась полностью голой практически мгновенно — срезал, сорвал, буквально содрал с меня остатки свадебного костюма и белья.
Сильные пальцы быстро ощупывают основание моего хвоста. Кольцо защёлкнулось еще быстрее.
Уррр… Вот теперь точно все.
— Ну держись, рыбка моя, — довольно проурчал мой император, уверенно подминая меня под себя. — Ночь долгая. А потом ещё и отпуск… — предвкушающе протянул он.
Ох, как обрадованно взвилась моя самка на его откровенно развратную угрозу.
Я громко застонала, выгибаясь под ним, принимая его новое сильное проникновение, обнимая за мощную спину, подставляя губы под жгучий яростный поцелуй.
— Уже держусь, Рор, — выдохнула я, прикусывая его за нижнюю губу. — Уже. За тебя.
Эпилог
— Элара, не так. Изогни кончик сильнее. Ривер, ты молодец, — похвалила я сына, поправляя белый хвост четырехлетней дочери.
Моя терпеливая серьезная малышка в этот раз решила взбрыкнуть. Маленький своенравный хвостик вырвался из моей руки и недовольно хлестнул по песку.
— Не хочу учить этот дурацкий язык, — надулась Элара, с обидой поглядывая на своего старшего брата, которому жестовый язык рихтов давался без каких-либо сложностей. — Я купаться хочу. Скоро папа приплывет?
Я улыбнулась. Моя маленькая вредина. Беленькая, как все орсы, но шипы на ее хвосте уже выстреливали острые. Да и у Ривера тоже, несмотря на плоский кончик, жало там вполне проглядывало.
Удивительная смесь случилась. Мои дети взяли и от рихтов и от орсов ровно половину и очень гармонично смешали между собой.
— Зачем мы вообще учим этот язык, мам? — неожиданно поддержал сестру Ивер. — Мы же не рихты. Мне нравится по-другому хвостом говорить, — признался он, пустив волну скрипящих чешуек по хвосту.
Спустя семь лет жизни среди орсов, я научилась вполне сносно понимать и этот их язык. Мой сын тоже хотел быстрее залезть в воду. Большим терпением они пока оба не отличались, а Рор что-то задерживался.
— Папа скоро вернется, тогда и поплаваете, — спокойно ответила я. — А учить язык нужно. Я уже говорила, что вы и рихты тоже. Разве ты не хочешь понимать дедушку с бабушкой, когда мы к ним поедем?
— А когда мы поедем, мам? — сразу переключились мои неугомонные сорванцы. — Когда?!
— Скоро, — прищурилась, вглядываясь в лазурную морскую рябь.
Знакомая волна пси мягко коснулась меня. Рор уже близко.
Я довольно улыбнулась и поднялась на ноги. Наконец-то.
Солнце, белоснежный песок и необъятная голубая бездна океана. Наше любимое место отдыха в последние годы. Тут были почти необитаемые места. Родина Рора. На этой планете он родился и вырос. А потом пришли морфы, и сразу все резко поменялось.
Сейчас тут мало кто вернулся из местных. Маленькая планетка. Тут и до войны было немного жителей. Рыбаки в основном с семьями. Еще бы. Один огромный океан и лишь десять процентов суши. Но красиво…
Рор тут чувствовал себя очень уверенно. Потом и мне понравилось здесь бывать. А когда появились дети, то и они оценили нетронутую красоту суровой водной стихии.
