Только вот никто меня не отпустил, пришлось дожидаться остальных. Хард не позволил нам покинуть место, пока самый последний член команды, не закончит тесты.
Спать хотелось жутко. Все тело затекло от неподвижности. Хвост ныл и нервно дергался, как я его не контролировала. Только вот ещё ничего не закончилось.
Хард направил нас в зал псионической диагностики.
Мрак!
То есть он хочет сказать, что после адовой, невменяемой нагрузки на полигоне, а потом десятичасового напряжения мозгов над тестами, у нас будет всё в порядке с псионикой?..
Странно, но никто не возмущался. Да мне было и плевать на остальных.
Псионика… Судя по объёму протестированной теории, Хард решил проверить у нас всё. Со всех сторон.
Если будет проверять, как и в теории, всё… Что я там смогу показать?
.
Отец издевается? Кого он мне в команду набрал?!
Я едва удерживал хвост неподвижным, глядя на моих бойцов, выползающих из зала псионики.
Жалкое зрелище. Даже треть от того, что мы с братом Дрейком на пару себе устраивали, эти курсанты не смогли выдержать.
В который раз убеждаюсь, что мы с Дрейком — лучшие. Особенно это стало очевидно, когда Гай, наш старший брат, женился.
Когда три сына Дрэго Зартона тренировались втроём, Гай нас тотально контролировал. Хуже папы. Не давал уйти вразнос.
После женитьбы Гая, мы с Дрейком начали тренироваться в паре. Одни. Без оглядки на кого-то. Дрейк всегда находил возможность в своём плотном графике для тренировок со мной.
Обычно-то он как Гай. Почти. Ответственный, серьезный и все такое… Это со мной отрывается. Заражаем друг друга качественным безумством.
Соревнуемся друг с другом, продавливая свои пределы. Каждый раз убеждаясь, что пределов нет. Каждый раз отодвигаем границы выносливости, силы, ловкости, гибкости, скорострельности, псионики — дальше и дальше.
Да. Все верно. Пределов нет. Границ не существует. Они лишь там, где мы сами себе скажем, вот здесь граница. И остановимся перед ней.
Члены моей команды свои границы знают. Слишком хорошо.
Вот и сейчас, выходя из зала псионики на итоговое построение — под моим давящим взглядом всё же удержали хвосты от откровенных посыланий меня в закат.
Соображают, что не потерплю. Не посмотрю ни на что, выбью хвостом и кулаками любую мысль о неуважении.
У меня нет задачи им нравится. Но уважать они меня будут. И себя — когда увидят, как далеко они смогут отодвинуть свои нынешние границы.
На команду «стройся» отреагировали вяло. Мой приказ два дня отдыхать восприняли с явным недоверием.
Плевать. Это они будут два дня отдыхать. А я буду два дня работать. Головой.
Материала я собрал достаточно. Каждый боец, как на ладони.
Начиная с полигона, продолжая теорией, заканчивая псионической диагностикой в точке максимальной вымотанности.
Собственно, я бы не нагружал их так, и пошёл бы по стандартному пути. Но у меня слишком мало времени. Цели мне отец обозначил очень четкие. И по стандартной схеме я бы ни за что не увидел бы их истинный потенциал.
Это ведь пси-интенсив? Кроме всего прочего?
Я должен был увидеть пси-дно каждого. Чтобы оттолкнуться от этого дна.
Команда поплелась мимо меня на отдых, а я продолжал стоять и оценивать. Кто как ставит ноги. Держит хвост и спину. Отмечал самых озлобленных, всё же позволивших себе высказаться хвостом о том, что их командир — дебилоид и сорвал им весь план тренировок.
Запомнил. Учту.
Мимо прошла полукровка. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не вдыхать её запах. Тоже странность, которая выбешивала, кроме всего прочего. Ещё на полигоне заметил.
Хотя нет, ещё раньше. В том коридоре, где она встряла в драку. Полукровка пахла самкой. Охрененно крутой самкой. Так, как для меня не пахла ни одна самка-рихта во время гона.
Настораживающая странность.
Но с этим я разберусь потом.
Сейчас я буду разбираться с результатами своей команды.
Вышел на свежий воздух и только тут позволил себе сделать глубокий вдох. Полегчало. В голове посветлело.
Направился в свой кабинет.
Да, для себя я здесь отвоевал целый кабинет. Если так можно назвать малюсенькую кладовку на территории склада экипировки.
Зато здесь есть терминал. Очень тихо, и никто сюда не зайдёт.
Я вывел списки моей команды и начал вбивать текст в соответствующие поля.
Отец отдельно тренировал у своих детей цепкую память и аналитическое мышление.
Сейчас у меня была задача только лишь перенести свои мысленные заметки, структурировать выводы и упорядочить всю собранную мною информацию.
И на основе этого, уже завтра, я буду делать анализ, составлять план, как я буду расширять для моей команды границы их возможностей.
Я провёл над этим крайне занимательным делом пять часов. Только потом позволил себе сон.
Выспавшийся, после ударной тренировки, я закономерно посмотрел на информацию в комплексе и совершенно другими глазами.
По-отдельности, курсанты были явно достойными.
Теперь я понимал причины, по которым отец собрал их всех сюда.
