Сама Чамесс явно злилась и нервничала от этого, но мне, видя это, было не легче. Мои попытки разбить эту слаженную группу орсов, формирующуюся вокруг полукровки, раз за разом терпели провал.
Я назначал их на разные стартовые позиции, с разными задачами, объединяя с другими членами команды. Но на финише полосы препятствий раз за разом видел одинаковую картину.
Злющая Чамесс со вздернутым коротким хвостом с яростно распушёнными шерстинками. И четыре орса, слишком близко к ней, с нахальными улыбками и попытками погладить белыми плоскими хвостами её злобно ощетинившийся хвост.
Я даже не знаю, что мне хотелось сильнее. Схватить её за хвост, чтобы потрогать распушённый кончик. Или оторвать к херам все белые хвосты, которые к нему тянулись.
Пожалуй, второе. Или первое.
Я сделал третье. Отменил на сегодня тренировку. Разослал всем на коммуникаторы перечень проваленных тестов. И загнал за теорию.
Только тогда стало чуть легче дышать.
Нет, не стало. Увидел, как Чамесс что-то злобно прошипела орсу, который нагло обвил её короткий хвост своим плоским отростком.
Не знаю, как удержался на месте, чтобы не аннигилировать беложаберника. Только потрясённые лица всех четверых белобрысых меня остановили. Не ожидали отпора.
Всё равно я не смог стоять в стороне. Отозвал четверых орсов и отправил на тренировочную площадку. Дал задание на полосе препятствий с манекенами — отрабатывать прикрытие мягких пластиковых болванок.
Даже сдержал злорадную усмешку от яростных и оскорбленных взглядов жаберников. Да и мой хвост остался неподвижным. Вот и хорошо.
Только это и подарило небольшую передышку. Хоть немного успокоился. Мне нужно сохранять холодную голову.
Но вообще, дело было явно дрянь.
Отец отдельно учил оценивать своё пси и физическое состояние. А также контролировать свой эмоциональный фон.
Ни то, ни другое я не мог отнести к норме. Пси тоже бурлило. Я чувствовал.
Нет. В таком взбешённом состоянии мне оставаться нельзя.
Мне сейчас только жёсткая многочасовая тренировка наизнос поможет. Только вот я не могу её себе позволить. Зная папу, он точно нам устроит сегодня сюрприз. Я должен быть в форме.
Что я могу?
Единственный рихт, кто был способен хоть как-то погасить что папин гнев, что мой, это мама.
Давно уже не виделись. Соскучился. Мы должны были увидеться вечером, но я не буду ждать. Команда при деле. А мне нужно срочно снизить зашкаливающий уровень ничем неснижаемого бешенства.
Мне нужно увидеться с ней. Просто посмотреть на её улыбку и послушать её голос. Точно поможет. Папе же помогает.
Я убедился, что орсы на тренировке, и остальная команда разбирает теоретические задачи. Нашёл на терминале, где остановились родители, и направился в их корпус.
Нашёл их номер быстро. Уже собирался постучать в дверь, как замер, стараясь ничем не выдать себя.
Это интересно. Очень интересно. Мама спрашивала у папы о… Подслушивать нехорошо. Но мне — в данный момент — можно. Даже нужно.
Потому что услышанное напрямую касалось непосредственно меня.
.
Вернее сразу-то я не понял, что разговор касается и меня. Замер и начал подслушивать больше на интуиции. О-очень редко я слышал в голосе мамы вот такие напряженные нотки. Да, если честно, вообще только с детства помню похожий тон, когда кто-то из нас очень сильно где-то косячил.
Обычно это был я, но сейчас это не важно было.
С отцом она так никогда не разговаривала, при мне во всяком случае.
Именно эта резкость остановила. И вроде голос у мамы был спокойным, но почему-то слишком напряжением звенел и обидой…
Да, точно обидой.
Но на плацу ведь все в порядке было. Я бы заметил.
— Ничего не хочешь мне объяснить? — прозвучал ее вопрос.
— Что именно? — в голосе отца тоже прорезалось напряжение.
Да у меня самого все мышцы мгновенно натянулись.
— Я получила сейчас сообщение от Мирей и подробную выкладку ее генома в приложении. С расшифровкой. Его сделали у орсов. Поэтому и спрашиваю. И не надо свой хвост ко мне тянуть. У нас серьезный разговор, Дрэго. Ладно, ты скрыл про ее свадьбу с орсом, и я узнала в итоге самой последней. Мирей потом объяснила все. Но это…
— Белоснежка… — в голосе отца прозвучало некоторое сомнение.
А я мысленно пытался переварить новость о том, что сестричка решила связаться с орсом. С орсом! Что она там вообще забыла? Что за хрень? Она же…
— Дрэго, объясни! Получается ты столько лет врал мне? Я такая, потому что наполовину орс? Так? — мама неожиданно повысила голос.
А меня просто оглушило на пару мгновений. Орс? Наполовину? Было полное ощущение, что кто-то врезал со всей дури по мне чем-то убойным. Но я привык держать удар. Быстро взял себя в руки.
Этот разговор я должен дослушать до конца, чего бы это мне не стоило.
