Я стиснула зубы. Нельзя никого звать. Это абсолютный стопроцентный вылет. Пока не знают про задействованный пси-резерв… Может, я смогу просто перетерпеть? Должна перетерпеть!
Что тихо скрипнуло у двери. Я повернула голову и не поверила своим глазам.
В открытом дверном проеме стоял до боли знакомый силуэт. Моргнуть не успела, как Хард метнулся ко мне. Нет, у меня точно галлюцинации!
— Ди моя! — жесткие ладони так бережно и быстро подхватывают меня вверх.
Сильный длинный хвост мгновенно оплетает мой коротыш. А затем следует резкий одновременный укол шипами и жалом. Горячий рихто-коктейль струится по венам, и мне резко легчает.
Хард молча вглядывается в мое лицо и впрыскивает все новые и новые порции каудала.
Его губы напряженно сжаты, зрачки расширены и занимают всю радужку, брови сведены, а на виске яростно пульсирует жилка.
Я все еще не верю, но улыбаюсь ему. Рада до безумия просто.
Как же мне без него? Как я вообще смогу теперь, если его не будет рядом?
— Как ты… Как тебя пустили? — вырывается у меня.
Мне срочно нужно подтверждение того, что это не сон и не мой личный глюк.
— Шшш… Тихо, маленькая. Не говори, — горячие сухие губы прижимаются к моему виску, а потом Хард все же отвечает. — Отец дал свой доступ. Сказал, что тебе срочно требуется каудал… потому что ты в резерв залезла.
— Он заметил? — потрясенно распахиваю глаза.
Хард смотрит пристально и серьезно.
— Да. И я тоже, — кивает он головой. — Думал, убью эту сучку.
Сжимает меня до боли. Дышит хрипло с надрывом. Еще сильнее прижимает к себе.
Но мне нравится. Ни за что не откажусь ни от одного мгновения рядом с ним! И теперь совсем не жаль, что так пришлось поступить.
Меня накрывает ядерным коктейлем эмоций. Здесь и прежняя злость, и нежность, и горечь, но больше всего там голодного адского желания.
Хард вплеснул мне слишком много себя вместе с каудалом. Понимаю, что это наш общий сейчас с ним на двоих эмоциональный фон. Он нас объединяет, связывает в единое целое снова.
В физическом плане я неожиданно быстро вернулась к норме. Уже не трясет и в голове прояснилось.
Мой коротыш подрагивает в крепкой хватке черного рихтовского хвоста. Но уже не от неприятных ощущений, а от удовольствия. Ему хорошо… Как и мне сейчас.
Стены карцера расплываются перед глазами. Все постороннее теряет смысл.
Мы здесь одни. Нет никого вокруг.
Что там было? Неважно. Завтра может не наступить.
Есть только сейчас. И я не знаю, какое примет решение отец Харда.
— Меня отчислят? — рискую задать этот вопрос и сама до боли в мышцах напрягаюсь в руках Харда.
— Отец не сказал ничего, — слышу его глухой ответ. — Только велел срочно бежать сюда и действовать по обстановке. Сказал, что специально в дальний сектор определил… Но, Ди…
Он отстраняется, порывисто обхватывает мое лицо обеими руками.
— Я не отпущу тебя. Плевать на все. Ты моя… — хрипит он, а в глазах его черным черно.
Этот яростный дикий поцелуй на грани грубости горчит от острого страха потери. Я боюсь его потерять. Он меня… Мы вцепляемся друг в друга, как в смертник в свой последний шанс выжить.
И не разлепить уже…
Треск ткани, нетерпеливые горячие ладони на теле и острое взрывное проникновение. Сразу. На всю длину. Я громко протяжно стону и поддаюсь навстречу. Мне нужно ближе, глубже, полнее.
Подставляю шею под жалящие хаотичные поцелуи. Я сверху. Верхом на нем. Наши хвосты сплелись до неразрывной монолитности. Его ладони впиваются в мои бедра. Жадно прикусывает одну мою грудь, потом вторую.
Мгновенно накрывает густым маревом рихтовского гона. Я полукровка, но у меня реально сейчас крышу сносит от всего. В венах настоящая лава течет. Низ живота длинно тянет и голодными спазмами сжимает. Хочу его…
Я выгибаюсь еще сильнее, когда Хард совершает первый яростный толчок. Просто приподнимает меня легко и резко таранит.
О, да! Да! Мне не надо другого Харда! Хочу такого! Яростного, дикого, бешеного! Я по такому Харду схожу с ума.
Неужели кто-то может отнять его? Обрубить! Клятые тысячу раз обстоятельства! Гребанная Кейла! Неужели завтра все может закончится?
— Ди-и! Не отпущу! — снова хрипит он и ускоряет темп.
Бешеный головокружительный ритм. Громкие шлепки наших тел. Острые шипы его хвоста, добавляющие и добавляющие градус нашей близости.
Мы оба несдержанно рычим и уже больше похожи на зверей, чем на разумных.
Не важно. Все не важно.
Мне необходим сейчас только он. А я ему. Фокус сузился до яркой пульсирующей точки в месте соприкосновения наших тел.
И я сама кусаю его и требую большего. Мне нужно больше Харда. Больше его дикости и несдержанности. На самом деле только это сейчас и придает мне сил.
— Еще! Еще! — мой полустон, полурык.
Цепляюсь за его плечи, оставляя красные дорожки от ногтей на его влажной от пота коже. Они очень скоро заживут. Но пока я с довольным взглядом собственницы любуюсь на дело рук своих.
Мой Хард! Только мой!
Разрядка такая сильная, что меня выносит куда-то за границы сознания. Прихожу в себя в кольце его сильных надежных рук.
