И Харду придётся. Повзрослеть. Пограничных конфликтов, к счастью, не предвидится. Но я своему сыну уже организовал условия для взросления.
Я усмехнулся, признавая правоту жены, и ласково провел по её волосам. Наклонился, нежно поцеловал теплые сладкие губы своей Белоснежки. Дурею с нее просто. Всегда так было. Вообще не могу себя сдерживать в ее присутствии.
Лика довольно заурчала, прижимаясь ко мне, невысокая, тонкая, нестерпимо желанная.
— Ты знаешь, что я права, — выдохнула она в мои губы. — А ещё я знаю, что ещё поможет тебе справиться с твоей злостью.
Я хмыкнул, взял жену на руки и понёс в спальню. Время до отлета еще есть. Потом несколько распоряжений на счёт Харда и в дорогу — вытаскивать из передряги нашу дочь, мою принцессу, сунувшую куда не надо свой белый колючий хвост, совсем как ее мама в молодости.
.
— Хочешь сказать, сын, в этот раз ты тоже не виноват? Они первые полезли? — со злым сарказмом задает вопрос отец.
Его хвост открыто показывает короткими яростными росчерками, насколько тот в гневе.
— Первые. Вполне можно провести опрос и поднять записи, если мне не веришь, — хмыкаю я.
Снова эта медичка гребанная донесла. Вряд ли кто из парней. Там серьезные рихты. Жалобы не в их стиле. Скорее всего самки дурные их проболтались. Никогда этих пусторезок не любил. Только для одного и годятся. А чтобы серьезное что им доверить…
Нет. Никогда в команду к себе не возьму ни одну фифу. Бесят просто своими визгами по делу и без. Даже рихты. Все равно бесят.
Единственные две особи женского пола, что я принимаю в своем кругу — это мама и сестра.
Мама — это понятное дело. Да и отцу повезло, конечно. Мне так вряд ли подфартит.
А Мирей вполне способна проявлять признаки здравомыслия. Истерик глупых я за ней тоже не замечал. Другое дело, что она сама меня стороной обходит, считая бешеным.
Ну я не спорю. Иногда срывает. Пусть. Зато и считаются со мной наравне со всеми. И не лезут лишний раз со всякими глупостями.
Лениво отслеживаю, как мой официальный куратор на этот год и отец по совместительству, знаменитый и прославленный командор Дрэго Зартон, медленно берет себя в руки и сбавляет тон.
— Думаешь снова отсидишься в сторонке, как в академии? — мрачно изрекает он, раздраженно смяв лист с распечаткой и швырнув его в корзину. — Не выйдет. Мне тут Дрейк рассказал о вашем условии.
Я напрягаюсь. Ну братец. Подставил. Молодец.
— Так вот. Просто так ты этот курс на жопе ровно не просидишь. Придется вкалывать.
Я иронично приподнимаю бровь. Это я-то боюсь вкалывать? Да я…
— Я знаю, что ты был лучший на своем курсе. Но здесь другие правила, сын. Мой курс и мои правила. И тебе придется их выполнять.
Я вопросительно изгибаю кончик хвоста. Слова, папа. Пока только слова. Ничего в них пугающего для меня нет. Новые правила, так новые правила. Я все равно буду первым.
— Курсант Зартон, — сухим официальным тоном обращается ко мне он, и я вытягиваюсь в струнку, принимая эту игру.
Я могу следовать правилам. Дисциплина мне знакома. Но это не значит, что в решающий момент я не поступлю по-своему. Ты ведь сам меня учил, что настоящий боец тот, кто следует своей интуиции, опираясь на выданные инструкции. Только это отличает хорошего бойца от настоящего профи.
— С сегодняшнего числа назначаетесь командиром отдельной группы 1-КА. Состав уже собран в третьей казарме, — протягивает мне лист со списком. — Даю день на знакомство и оценку команды. С завтрашнего дня у твоей группы полная нагрузка. А в конце года ты поведешь их на полигон. Пройдет твоя команда, значит зачту тебе этот курс. Нет – останешься на второй круг и забудь про карьеру в компании Дрейка. Он берет лучших.
Я неверяще щурюсь. Он не может так!
По глазам понимаю, что очень даже может. Переубеждать бесполезно. Гадство! Опускаю глаза на список, и в зрачок сразу бьет первая же строчка. Диана Чамесс! Самка! В моей команде!
Папа, тебе совсем не жаль эту бедную девушку? Или ты так решил мне подосрать назло?
Гребень вырывает предохранительный клапан на форме и с треском прорывается наружу.
Я зол, нет я просто в бешенстве, но холодная ярость пока не туманит мысли. Я четко продумываю варианты. Она сама уйдет. Я уж постараюсь.
Опускаю глаза ниже и красная пелена становится темнее. Еще одна! Ты мне всех девок что ли запихнул, что были?
— Это еще не полный список, — продолжает отец. — Через неделю жди пополнение. Я уеду на это время, но не думай, что за тобой не будет кому присмотреть. И вытеснить нежелательных курсантов из команды у тебя не получится, Хард. Сразу предупреждаю. Я никого не переведу. Даже по собственному желанию, — с мрачной решимостью отрубает он.
Ну это мы еще посмотрим, папа.
Коротко киваю.
— Так точно. Понял, цан Зартон. Разрешите идти?
— Идите, курсант, — такой же сухой и короткий ответ. — Сын, это последний шанс, — негромко добавляет он.
Смотрим пару минут пристально в глаза друг другу. Постепенно я расслабляю хвост и опускаю гребень.
— Я знаю, пап, — серьезно отвечаю я.
